Тиара скифского царя

Все мои заказчики, а их было немало, все без исключения: биндюжники, цыгане, батраки молдаване, приехавшие почудить в Одессу, портовые шлюхи и их сутенерши – все были в восторге от моей работы.

В один из дней ко мне подошёл бесцеремонного вида молодой человек, одетый по крикливой моде а ля пари.

– Броня. Негоциант из Очакова, – запросто представился он. – Я тащусь с вашего мастерства. Где вы обучались столь дивному искусству?

– Далеко, – сказал я. – Чего тебе надобно, пацанчик?

Броня тут же сменил интонацию.

– Есть дело, – сказал он. – За хороший магарыч.

– Что за дело? – спросил я.

– Не здесь. Надо показать. Извозчик за мой счёт. Прокатимся?

Броня отвёз меня за город. В полуразвалившемся сарайчике, стоявшем на песчаной косе, он отбросил мешковину с нескольких кусков мрамора.

– Вы представляете, мастер, – с изрядной долей театральности произнёс он. – Эти плиты помнят босоногих танцовщиц, ублажавших высоких гостей из Аттики.

– Понятно, – сказал я. – Мрамор следовало бы состарить, иначе любой мало-мальски разбирающийся человек тут же заметит, что танцовщицы прожили уж слишком долгую жизнь.

– Всё в ваших руках, мастер, – сказал Броня. – Любые повреждения, царапины, сюжеты рисунков и посвящений на ваше усмотрение. Полная свобода творческой фантазии, разумеется, в рамках древнегреческого мироощущения.

– Я с камнем мало работал, – сказал я. – Моя специальность – металл.

– Не беда, – сказал Броня. – Нет никакой спешки. Посидите в библиотеках, изучите технику.

Твёрдое вещество важнее, чем жидкое, поскольку при испарении не испускает газы. Не помню, кто сказал, но звучит мудро.

– Кьеркегор, – сказал я. – Который Винсент. Дурачок ещё тот. Впрочем, он имел в виду другое. Сколько денег платите?

В общем, я удачно вписался в эту славную компашку. Именно по моему предложению ассортимент был расширен: появились украшения, золотые и серебряные, бронзовые гвозди, на которые тончайшей иглой я наносил вензели, правда, уже в византийском стиле.

Я научился вкрапливать в мраморные плиты мозаику и, буду нескромен, древние мастера, без сомнения, похвалили бы меня.

Гохман платил хорошо. Через некоторое время я выкупил домик на Яблочной улице и обустроил ювелирную мастерскую по последнему слову техники.

Наверное, меня можно было бы назвать счастливым человеком. Любимая жена, любимая работа, южный приморский город, вполне устойчивое финансовое состояние. Наверное.