След черной звезды

Вчера лежал ночью, заснуть не мог, смотрел на неё, представил, что её может не быть рядом, так меня просто затрясло…Какой дурдом, Боже мой, какой дурдом! Сказал бы мне кто два года назад, что такое будет ещё возможно в моей жизни, да еще с ней…

Лёва умолк, стиснув в ладонях кружку с чаем. Дэни тоже молчала. Какие, к чёрту, слова? Какие, к чёрту, мысли? Ведь всё ясно – осталось только набраться смелости, чтобы сделать всё правильно. В мыслях родилось жуткое ругательство, просыпалось девятиэтажным матом и улетело прочь.

Дэни глотнула чая и прошептала:

– Всё будет хорошо. Этому ребёнку нужен тайм-аут. А тебе, похоже, нужна она. Лишь бы вы оба не ошиблись… Куда ты меня спать положишь? – уже обычным голосом спросила она. Лёва очнулся:

– Диван в зале устроит?

– Нет проблем. Только одеяло дай потеплее. Я последнее время стала просто дикой мерзлячкой.

– Брутальные последствия брутальной юности, – криво усмехнулся Лёва и продолжал уже серьёзно: – Вот сейчас, с Надей, вспомнил нас в том же возрасте.

Если бы не остановились, где были бы сейчас?

– А что, мало тебе ответов по городу ползает? Пить вместе начинали, в одном возрасте, а где теперь мы – и где они. Хотя, что лучше – ещё неизвестно.

– Не понял.

– Нет, с точки зрения медицины всё ясно: алкоголизм, разрушение физического здоровья, деградация личности, вероятность рождения детей с отклонениями в развитии. Да, превращаешься в инфузорию туфельку – но как порой хочется себя ею почувствовать! Когда, помню, сидишь на уроке, спать хочется до одури, похмелье мучит, и думаешь лишь об одном: чтобы перегар никто не учуял.

А что там учитель грузит, и какая там оценка тебе за четверть светит – ну до фонаря… Эх, до чего же тошно!

– От чего именно? – Лёва поймал себя на мысли, что они никогда не сходили с ума одновременно: если он сам начинал психовать, она становилась хладнокровнее удава, но стоило ей самой сорваться, как он тут же твёрдо вставал на землю и превращался в оплот благоразумия. А Дэни говорила и говорила, словно слова заменяли ей слёзы:

– Да от себя самой в том числе.

Такое ощущение, что ложишься в гроб, в котором на уровне глаз вырезано маленькое окошечко, и через это окошечко смотришь на мир. Заколдованный какой-то круг. В своём мирке, как бы он ни был хорош и комфортен, рано или поздно начнёшь задыхаться. А изменить его не так-то просто, и вырваться оттуда – тоже… Короче, помнишь наш диагноз?

Лёва рассмеялся, разряжая тем самым атмосферу.