Несостоявшаяся смерть

Закрытый в барокамере, в полной изоляции от мирских забот, шума, прикосновений, любви, переживаний, колебаний воздуха, он переживал свой звездный час, когда много-много лет назад, перед приездом Самого Большого начальника Страны приказал углубить дно моря у самого берега, чтобы очередная гордость Острова в виде Блуждающей буровой установки, махина с площадью в несколько квадратных километров и в добрую сотню метров высотой, могла встать у самого бульвара.

И она встала. Никто ничего не понимал, люди в недоумении ходили по Набережной улице, переживая за любимое место отдыха. Установка закрыла бульвар от солнца, и тень от нее была похожа на сумерки. Пенсионеры, проводившие свои дни за игрой в шахматы, шашки, домино, молодые люди, игравшие здесь в теннис, лишились своих развлечений и ждали, чем все это кончится. А кончилось тем, что по его просьбе специально провозимый мимо бульвара высокий гость приказал остановить машину, вылез из нее с помощью немалочисленных телохранителей, шаркающей старческой походкой приблизился к установке на расстояние в несколько десятков метров, так чтобы можно было охватить взглядом весь агрегат, и произнес заветное «хорошо», тут же развернулся и двинулся обратно к машине, но это уже было не важно. Главное слово было сказано, и в то же мгновение в глубинах Вселенной воссияла новая звезда, а там, в Столице, в Клубе Больших начальников, видавшие виды старцы, давно переставшие воспринимать что-либо в обход призмы власти, осознали: их полку прибыло. Установку сразу же убрали, а место, где она стояла, буквально с того же дня стало излюбленным местом самоубийц, что было удобно и для тех, кто занимался вопросами суицидов: не надо было их искать по всему городу, снимать трупы с петель, отдирать от асфальта фрагменты останков у высотных зданий, собирать в черные полиэтиленовые мешки обугленные тела или искать утопленников по всему морю. Здесь было глубоко, и свойство местности было таково, что желающему срочно отбыть в мир иной не приходилось прилагать особых усилий: прыгнул в воду, и все – дно само притягивало тело к себе.