Сквозь високосный год. Поэтические хроники. Книга вторая

Только нам

Зачем кричать?

Лучше вместе

Помолчать…

Посмотреть в глаза

Друг другу —

И увидеть в них

Разлуку…

А ещё увидеть,

Может,

Что-то на любовь

Похожее?

Правило

Для меня есть правило простое

И оно – души моей наказ:

Если для тебя любовь – святое,

То зачем святое напоказ

Выставлять? Кому-то интересно

Знать чужие тайны… Но зачем?

Для стихов есть в мире, как известно,

Много и других и тайн и тем…

Себе

Возвысь себя над суетой,

Будь выше мелочных упрёков,

А ошибёшься ненароком —

Пусть знают все – ты не святой.

Возвысь себя, но не над правдой,

Будь выше зла, но не добра.

Будь лучше, чем ты был вчера —

Не в мелочах, а в самом главном…

Усталость

Разделилась жизнь на части

Справа – горе, слева – счастье.

Ну, а там где середина

Дней обыденных рутина…

Дней обыденных рутина,

Прочная как паутина.

Оплела нас серость быта.

Радость жизни позабыта.

Всё, что нам теперь осталось —

Бесконечная усталость…

Бесконечная усталость

И надежды в сердце малость.

Выбор

Когда творец создал Адама с Евой

И Змей им дал вкусить запретный плод —

С тех пор любовь и грех в нас всех живёт,

Но жизнь иную вряд ли я хотел бы…

Жизнь без любви, как ночь без звёзд на небе

И если б мне сказали, выбирай:

В молитвах жизнь ты проведёшь – о хлебе —

Получишь хлеб, а после жизни рай.

А за грехи свои и увлечения

Тебя ждёт Божий суд.

На веки вечные – ужасные мучения…

Что выбрал я? Гоморру и Садом…

Всё вернулось

Наконец-то мы сняли звёзды с наших кокард.

Нам достаточно звёзд, тех, что есть на погонах.

Ту свободу, что дал нам в семнадцатом март

Мы себе возвратили с полным правом. Законно.

Нет ни белых, ни красных, ни царя, ни ЧК,

И октябрь над Кремлём триколор развевает…

И Россия стоит, как стояла века,

Пусть усталая чуть, но, как прежде, живая!

Мы привычно опять говорим: господа,

И отменим мы скоро злое слово – товарищ —

И России теперь быть такой навсегда!

Без царей и ЧК, пепелищ и пожарищ…

Век двадцатый уйдёт, и уйдёт весь кошмар,

Что когда-то был назван Октябрём и Великим,

И придёт к нам опять, как положено, март

В своём самом естественном

И привычном нам лике…

Припозднился

Бреду один по городу сырому.

Ни звёзд, ни фонарей. Сплошная тьма.