Звёздное зелье для Люцифера

И сейчас дом из исполинских стволов, казалось, спал, прикрыв ставнями окна-глазницы.

Как рачительный хозяин, полковник обошел двор по кругу, проверяя, все ли в порядке, не случилось ли чего за время отсутствия людей. Удовлетворенный осмотром, пошарил в кармане и достал тяжелый железный ключ, который со скрипом открыл большой навесной замок, стороживший жилье от воров и всякого другого лиха. Хоть воровать там было нечего, но дурных молодых людей, которые получали непонятное удовольствие, просто сломав вещь, хватало везде.

Сени встретили Раевского немытыми окнами под потолком и жарким пыльным воздухом. На лавке сиротливо стояли два перевернутых оцинкованных ведра, ждавших, когда же хозяин принесет с близлежащего ключика воды.

Но цель его была другая. Открыв еще один замок и дверь, обитую старыми одеялами да дерматином, шагнул внутрь и вдохнул спертый воздух избы. И неожиданно понял, что вот оно, счастье. Всё: операции, гибель людей, проблемы с начальством, и даже Смирницкий с его Наташей остались там, в городской суете.

Здесь он был совершенно один, хозяин тайги. И лишь смутное воспоминание о Надюшке Ельцовой слегка разбередило душу и кануло в небытие.

Началась трудотерапия, как ласково назвал выживание в глухом лесу его лечащий доктор.

Первым делом Алексей распахнул окна, устроив сквозняк. Пока солнце стоит высоко, комары особо не летают. Да и тюлевые занавески служат хоть и слабой, но все же защитой от таежного гнуса. Проверив выключатель, с радостью отметил, что электричество было.

Благо, новый лесник жил неподалеку и электролинию поддерживали в рабочем состоянии. Значит, пока можно обойтись без дров. Но к зиме все же придется их заготовить. Его «лечебная ссылка» закончится лишь ближе к декабрю, когда сильно похолодает, и обязательно нужно будет топить печь.

Сейчас мужчина вытащил на солнцепек постельные принадлежности, чтобы просушить отсыревшие от лежания в запертой избе матрас, подушки да одеяло. Сбегал за водой, воткнул в одно ведро кипятильник и, взяв в руки веник, притулившийся в углу, начал обметать углы от паутины.

К вечеру длинного дня он сидел в относительно чистой горнице рядом с заправленной и пахнущей солнцем постелью, пил чай, заваренный из листьев брусники, душицы и малины, заедая это богатство привезенными из дома бутербродами.

Немногочисленные друзья отговаривали полковника от поездки, считая, что месяц в санатории принесет намного больше пользы.