Собачья сага

Приехавшие козелки загребли несколько человек в отдел за незаконное проведение митингов. А там кому хулиганку повесили, а кого в вытрезвитель свезли. Павел угодил под суд. Получил десять суток, и за казенные харчи все эти дни подметал улицы. Еда в рот не лезла. Каждую свободную минуту думал о семье.

И вот он уже стоял перед дверью своей квартиры, боясь нажать на звонок. Прислушиваясь к тому, что творится внутри. Но, если бы там даже была дискотека, вряд ли бы он услышал. Потому, что в голове его и душе творилось такое, что не давало ему сосредоточиться ни на чем.

Казалось, что он слышит, как за дверью ходит по детской комнате Полина и, укачивая дочурку, напевает ей песню. Как тихо вздыхает Март, лежа на своем ветхом одеяле. Как работает на кухне радио, передавая театральную постановку.

Павел не слышал, как прозвучал звонок. Дверь перед ним неожиданно распахнулась. С недоумением посмотрев на кнопку звонка, он увидел там свою руку. Перевел взгляд на Полину. Она стояла в дверях – такая большая, с половой тряпкой в руке, прямо как когда-то его мать.

За дверью была та же таящая в себе опасность давящая тишина.

И эта ставшая вдруг незнакомой женщина в дверях так же молча нависла над ним, как в прошлый раз. Павел почувствовал себя тем далеким учеником в немного великоватой школьной форме, купленной на вырост, слегка жмущих стопу запыленных ботинках и пятиконечной звездочкой на груди.

Что он мог сказать? Тишина, вылезая из квартиры, уже поглотила его с ног до головы и теперь пробиралась внутрь, холодя душу, обмораживая сердце и легкие.

Он почувствовал, как дыхание постепенно становится хриплым, сопротивляясь кристаллизующейся мокроте. Проникающий внутрь воздух моментально индевел, покалывая острыми иголками грудь изнутри.

Полина ушла, ничего не сказав, а он продолжал стоять, словно замороженный. Не в силах двинуться вперед, сделать шаг туда, где когда-то родилась и теперь вновь проявилась в полной мере пугающая его немота.

Застыв в том далеком дежавю, он снова ползал из комнаты в комнату на коленях, протирая стрелки отутюженных брюк, заглядывая под мебель, которая и сейчас продолжала стоять на тех же местах. Только прибавилась маленькая детская кроватка за диваном, но вряд ли она могла чем-то помочь.

Полина снова появилась в проеме. Все так же молча, она протянула Павлу старый чемоданчик его отца, с которым тот ездил в командировки.

«Зачем»? – недоуменно подумал Павел.