Хейтеры

– Покурим? – обратился Тим ко мне, крутя между пальцев сигаретную пачку на манер фокусника. Он ее чуть не уронил.

И не успел я опомниться, как очутился у пожарного выхода из общежития, где в течение пятнадцати минут смотрел, как Тим курит одну сигарету за другой, и слушал его разглагольствования о том, как все устроено. Бархатистым голосом черного джазмена он рассказывал про Эш в частности и женщин в целом, и о том, как вечно западает на чокнутых, на девчонок с огоньком, и бывает, что пламя разгорается медленно, а бывает – вспыхивает мгновенно.

И что таким девчонкам очень нравится тобой понукать, но еще больше нравится, когда ты показываешь характер и начинаешь сам понукать ими.

– Такие без ума от настоящей мужественности, майн фронд, – подытожил он, – и это единственное, что может заставить их перестать командовать.

С этими словами он глубоко затянулся, усмехнулся и посмотрел мне в глаза. Наверное, пытался каким-то образом вызвать лукавый блеск в своих собственных. Но вышел прищуренный, напряженный взгляд, как у человека, который хочет пукнуть или сидит на горшке.

До этого момента я вежливо поддакивал его болтовне. Но услышав «майн фронд», понял, что больше не могу молчать.

– Майн фронд? – повторил я, даже не зная, как сформулировать свои претензии к этому выражению. Все, что мог – это повторять его снова и снова. – Фронд? Фронд… фронд.

– Фронд. То есть друг, – пояснил Тим.

– Ага. Но… но Тим. Кто вообще так говорит?

– Народ, известный под названием германцы, майн фронд.

– Хм. Ладно, допустим. Только не германцы, а немцы. Это во?первых. Во-вторых, если я правильно помню из уроков немецкого, все-таки фройнд, а не фронд.

– Ф-Р-О-Й-Н-Д? Так пишется. А произносится фронд.

– Нет. Произносится тоже фройнд.

– Все зависит от диалекталь… ности.

– От диалекта. Но нет. Ни в одном диалекте нет слова фронд.

– Позволь не согласиться.

– Тим. Друг по-немецки будет фройнд. Всегда и везде. А еще насчет женщин ты неправ. Женщины терпеть не могут, когда ими понукают.

В этом основная причина существования такой штуки, как феминизм. И вообще, чувак, не советую тебе так разговаривать.

Тим по-прежнему улыбался, но после этих слов у него глаз задергался. Хотя может, он просто моргнул.

– Как так? – спросил он.

– Ну так, неестественно, как будто каждым словом хочешь напомнить окружающим, что играешь джаз, и доказать, что ты не просто обычный белый паренек из семьи ортодонтов, живущий в пригороде.