Одиночество зверя

Антонов помолчал, будто обдумывая последние слова президента, потом сказал со скучным лицом:

– В общем, сейчас я принимаю у Корчёного бумаги, и мы приделываем им ноги. А потом? Мне произвести обмен верительными грамотами – вы нам законопроекты, мы вам – грандиозный план политических преобразований?

– Думаю, сначала я устно переговорю с Покровским. Собственно говоря, всё следует держать в глубокой тайне – Ельцин в своё время жестоко ошибся, лично заявив в телевизионном выступлении о создании новых партий к думским выборам.

Они не могли после такого не провалиться. Возможно, самим основателям не обязательно знать о связях с администрацией президента – тогда они окажутся более убедительными. Партия должна зародиться где-нибудь в глубинке и с первых дней крыть неприличными словами и меня, и Покровского. И Кореанно станет выступать с гневными опровержениями их обвинений.

– Ты ведь понимаешь – в таком предприятии нельзя обеспечить себе полную гарантию успеха. В любой момент события могут принять совершенно неуправляемый характер.

И что тогда?

– Тогда ни я, ни Покровский не станем следующим президентом. Но если им окажется представитель такой партии, которую я в общих чертах обрисовал, не вижу в этом ничего ужасного. Наоборот – произойдёт первая стадия решительных преобразований, необходимых для сохранения страны на века вперёд.

– Но если гарантии успеха нет, нельзя и предвидеть реальную конфигурацию твоей воображаемой партии. Вдруг и она резко отойдёт от задуманных тобой параметров?

– Тогда она не победит на думских выборах, вообще не получит ни единого места.

– Твоими бы устами да мёд пить. К разработке такого проекта придётся привлечь сотни людей, каким образом можно тогда сохранить в тайне нашу причастность?

– Людей привлечём не мы, а политические и финансовые спонсоры будущей партии.

– Всё равно, никто не поверит, будто политическую организацию можно так быстро слепить, не заручившись предварительным согласием властей.

– Таких обвинений будет предостаточно, не спорю.

Но все они будут исходить от людей, давно набивших публике оскомину своими физиономиями. А с другой стороны люди увидят совершенно необычную партию, с новыми лицами, с новым словарным запасом, использующую возможности русского языка полностью, а не на обычные десять процентов. Пускай интеллигенция никогда не поверит в её стихийность – нам нужны широкие слои избирателей, а не высоколобые умники, до которых, кстати, избирателям давно нет никакого дела.