Одиночество зверя

Подружка казалась Наташе девушкой весьма привлекательной, и роль поставщицы отвергнутых кавалеров больше подошла бы именно ей. Сложившееся положение Наташе понравилось, и она отпугнула неудачника, с искренней ненавистью в глазах и в голосе потребовав оставить её в покое, когда тот приблизился к ней после уроков, по дороге домой. Сторонний наблюдатель мог бы предположить, что они идут вместе, и когда незадачливый одноклассник окликнул её сзади, она испугалась по-настоящему. Она не хотела считаться его официальной парой.

Ей казалось – над ней будут хихикать, а не завидовать, потому что ухажёр не производил яркого впечатления.

Мальчишка, начавший было разговор о совместном походе в кино, обиделся. Шагнул назад от неожиданности, но остановился и упрямо смотрел на нее, явно не собираясь выполнить её требование.

– Чего смотришь, не понял, что ли? Сказала же – отстань!

– Ты что, психованная? Чего орёшь-то?

– Была бы психованная, попёрлась бы с тобой в киношку. Давай-давай, уматывай!

– Где хочу, там и стою.

Я тебе ничего не делаю, нечего вопить, как резанная.

– Ну вот и стой, а я дальше пойду.

– И я пойду. Молча.

– Зачем? Ты, наверное, сам психованный?

– Чего это? Не психованней тебя. Куда хочу, туда иду, а тебе что?

Беседа продолжалась в таком духе ещё несколько минут, в течение которых Наташа успела сменить первоначальный испуг на удивление. Паренёк, которого она всеми силами отталкивала, упорно не желал отходить. Она хотела угодить подружке и не испытывала интереса к настырному однокласснику, но пробуждённое им недоумение вполне могло перерасти в увлечение.

Он уже казался не таким странным, как прежде. Если он так увлечён ею, значит, она чего-то стоит? Он, разумеется, не звезда, но и она – не принцесса. Зачем он подружке? Она сможет найти себе ухажёра поприличней, а кто ещё подвернётся ей самой, и подвернётся ли вообще? Пусть над ней станут смеяться, но какая разница? Разве лучше ходить отверженной и обсуждать чужих кавалеров? Наверное, и так над ней смеются, так не всё ли равно? Пусть лучше высмеивают незадачливого кавалера, чем её одиночество. Но вспомнилась подружка, и захотелось предстать перед ней и перед всем миром честной и благородной. Принести в жертву собственные интересы ради дружбы – это так возвышенно!

Наташа ела тёплый суп, разламывая картофельные дольки ложкой и оставив нетронутым хлеб. Оставшиеся в испуганном детстве заверения родителей, что без хлеба никогда не наешься, остались в прошлом.