Одиночество зверя

– Нельзя высмеивать людей, – говаривал дочери Игорь Петрович, в очередной раз узнав о новой её выходке. – Ты унижаешь себя. О тебе уже ходят разнообразные слухи, и будет только хуже. Ты ведь причиняешь вред и мне, и маме.

– Ничего я не причиняю! – радостно возмущалась безответственная юная особа. – Просто скуку развеиваю. Ведь это невозможно, какая тоска – все эти ваши мероприятия. Представить страшно, как вы работаете, если вы так развлекаетесь.

– Светлана, не лезь, куда тебя не просят. К сожалению, мы не можем позволить себе развлечений, доступных большинству людей.

И приёмы, даже неофициальные, проводятся для соблюдения этикета, а не с целью оторваться на всю катушку.

Беседы не помогали, дочь упорствовала в своих неординарных развлечениях, и Саранцев особенно боялся её участия раутах с участием Покровских. Боялся не гнева или обиды со стороны генерала, а предстать перед ним отцом, не способным влиять даже на собственную дочь. Игорь Петрович всегда искал в лице своего политического партнёра, его словах и жестах признаки того или иного отношения к себе.

Ему досаждало желание постоянно заслуживать положительную оценку когда-то губернатора, потом президента, теперь премьера. Природу загадочного желания он не мог объяснить самому себе и тем больше им сокрушался. «Он давным-давно сделал меня своим протеже, – думалось Саранцеву в такие минуты, – вывел на политическую авансцену и продолжает активное сотрудничество по сей день. Какое ещё одобрение с его стороны мне нужно?» Но самовнушение не помогало – сомнения продолжали глодать душу неуверенного в себе президента.

Время от времени Саранцев заговаривал с гостями, периодически люди подходили к нему ради пары незначащих замечаний относительно вечера и погоды, но затем подошёл Антонов и недовольно заметил:

– Они не с пустыми руками пришли.

– Ты о ком?

– О Покровском с Корчёным, разумеется. Подходит ко мне и, между делом, с шутками-прибаутками начинает подсовывать свои бумажки.

– Кто подошёл? Какие бумажки?

– Корчёный.

С законопроектами. Хотят, чтобы в Думу с ними шли мы.

– Что, прямо стал папку тебе в руки совать?

– Нет, конечно. Я фигурально выразился. Завёл речь о политической целесообразности.

– И в чём проблема? Возьми, провентилируй вопрос со своими. Что за законопроекты, кстати?

– В подробности я не вникал. Что-то о рынке ценных бумаг и внешней торговле.

– Считаешь, нам в этих областях нечего поправить?

– Есть, разумеется, мы сами готовим документы.