Мы такие все разные…

Не размышлять же бесконечно о различных делах, проблемах, планах и заботах своей жизни, тем более что всё – суета. «Нельзя сразу бросаться в кипучую деятельность по решению возникшего вопроса, нужно подождать. Он, вопрос, может сам отпасть, и все рассосётся само собой», – говорил наш зав. лаб., доктор наук, профессор. Конечно, если вспомнить слова нашего военпреда: «Вопрос не член, он может стоять сколько угодно!» – здесь несколько другой энергетический потенциал ситуации, но и тут то же самое течение мыслей вполне оправдано.

Если проблема стоит или висит давно, то пусть поколеблется еще какое-то время, хлеба же не просит. Вот и получается: чем перекачивать свои несчастные мысли туда-сюда, лучше обратить внимание на окружающую среду и погрузиться в мир своих фантазий, не связанных лично с тобой. Чужие люди, другие персонажи, а проблемами их можно наделить вполне неразрешимыми и сразу станет легче, вон как все страдают, не меньше меня самой, любимой. Или не злобствовать, а, например, пуститься в легкий флирт. «Навязать» вот этому толстомордому мужику, который явно с бодуна, неожиданную романтическую связь с вон той тощей и бледно-серой курицей неопределенного возраста. Охарактеризовать взаимоотношения с сотрудниками офиса этого субтильного юноши, необщительного, погруженного в своё «я» и обиженного на весь белый свет.

Мне пора выходить, до службы ровно пять минут, и вот дела производственной деятельности поглощают меня до восемнадцати ноль-ноль…

Ах, какое счастье: наконец-то рабочий день окончен! Убаюканная плавным потряхиванием вагона метро, я возвращаюсь домой.

К станции Крылатское народ чуть-чуть рассосался, и я обнаружила на опустевшем диване метро напротив меня забавную троицу тесно прижатых людей. От Крылатского до Строгино поезд идет долго, около восьми – десяти минут. Все это время я с интересом и, конечно, украдкой наблюдала за ними. Между двух могучих ядро-толкательниц сидел худенький, с большой головой, закутанный в серый шарф с кистями и в очках, мужчина. Огромная женщина примерно тридцати лет, сидящая справа от очкарика, килограммов под сто десять, поместила между ног на полу вагона объёмную сумку. Не отрывая глаз от мобильного телефона, она толстыми пальцами тыкала в дисплей, покачивая в такт движению поезда круглыми, необъятными коленями. Соседка слева, имела меньший – примерно на пять кило – вес, тоже не отрывалась от смартфона, и меж её, тоже не маленьких ног, покоился баул.