Мы такие все разные…

Мы такие все разные…

Валентина Ива

Сюжеты, накопленные в памяти, душе и сердце, обросли моими фантазиями и превратились в этот небольшой сборник рассказов. Чувства, которые во мне пробудили события прошлых лет, сродни мечтам. Все совпадения с реальными событиями и персонажами совершенно случайны. Ничего так не сближает людей как любовь во всех её проявлениях: к природе, к работе, к близким людям, к Отечеству и нет ничего главнее этого прекрасного чувства во все времена. Вот и царит любовь почти в каждом из моих рассказов.

Валентина Ива

Мы такие все разные…

Мы такие все разные…

Сегодня среда. Дождь льет как из ведра. Оля стояла в редкой толпе «беззонтичных» несчастных, которые не решались вымокнуть до нитки и у выхода из метро ждали жиденького небесного просвета. Небо непроницаемо наливалось все большей теменью, и струи сменились на потоп.

Почему, когда смотришь на дождь даже из теплого дома, прислоняясь бедром к подоконнику или опершись на локти, наваливается какая-то безысходность, удрученность и тоска? Сейчас, подрагивая от холода от макушки до хвоста, драматичная нота безнадёги гремит как форте, все громче и громче.

До дома десять минут пешком. Ноги все равно уже вымокли и, решительно шагнув под влагу небесную, Оля дробно застучала каблучками по тротуару. Холодные струи мигом намочили голову и потекли за шиворот. Поёживаясь, замерла на светофоре, ощущая, как струйки добрались до поясницы. В надежде согреться молнией пересекла перекрёсток, подлетела к уличной лестнице и у самых перил поскользнулась на мокрой земле и, подломив подъем правой ступни, кубарем съехала вниз по земельному склону, плотно приложившись лицом к слабо пробивающейся весенней травке.

Никогда не замечала за собой склонности раскрывать рот в непредвиденных обстоятельствах, ни от удивления, ни от восторга. Эта черта личности ей не была присуща, но сегодня, с набитым землей ртом, из которого торчали отдельные весенние травинки, Оля даже заплакать не смогла от острой боли, пронзившей ногу. Холодная мокрая земля, ручьи и даже реки стекающей воды, и она, сидящая у подножия склона в разорванных колготках с наливающимся черным синяком на стопе.

– Вставай, красавица! – крепкие руки подхватили Олю за талию.

– Идти можешь? – женщина поддерживала свои сумки, Олю и зонт над их головами.

– Наверное, нет, – Оля выплюнула землю и заплакала.

Женщина, велела Оле держать зонт, достала из кармана телефон и позвонила: «Слава, ты дома? Очень хорошо.