Будни ангелов

И переехала шубка в новую квартиру вместе с запылившейся палаткой и рюкзаком со спальниками. Жильцы однушки из Сокольников тоже переехали. Луша – в Кривоарбатский переулок, а Паша – частично на работу, а частично в московские рестораны для проведения важных переговоров.

Вот тогда Луша и выяснила для себя, что все мужики козлы. Сначала были обоюдные измены, а потом развод с разделом имущества. И были новые банкиры и бизнесмены. И были новые шубки. И были все те же одинокие вечера с ракурсом «вид сбоку».

Те же и Вася. Те же и Миша. Те же и Петя. Луша искала дворника, а влюблялась в банкиров.

«Ну и ладно, – решила Луша. – Пусть будут шубки вместо прогулок под луной. Все мужики козлы». Правда, она несколько усомнилась в этом, когда встретила Федора. Тихий труженик на ниве программирования не щеголял ролексами и водил ее в «Якиторию», а не в «Ла Мааре». В очках, в мятой рубашке, слегка всклокоченный. Не искушенный в светской жизни, Федя слегка комплексовал рядом с ней. Стал носить костюм.

Даже купил рубашку под запонки, которые она ему подарила. Старался, как мог, соответствовать. Старался, одним словом.

Примерно за такими размышлениями и застал ее звонок в дверь в 18 часов, 14 февраля. Она открыла дверь. На пороге стоял курьер с букетом. 51 роза.

«Кенийский нестандарт» – мелькнуло у Луши в голове. Ничто не укрывалось от ее критического взгляда. К букету прикреплен конверт. Логотип Фединой фирмы.

Луша взяла букет. Тяжело вздохнула. «Какое убожество! Прислать веник из «Кенийского нестандарта».

Прислать веник. Прислать курьером. Все мужики – козлы и убогие». В сердцах она распахнула окно и выкинула цветы.

III

Феде как-то не везло с женщинами. А ведь был он красив. Но в свои тридцать пять умудрился ни разу не жениться и при этом накопить достаточно негативного опыта. Одним девушкам он не верил, видя в них лишь только стремление к замужеству. Сногсшибательные красотки чаще всего не видели его. В таких он обычно и влюблялся.

А потом тихо и безответно страдал. Рассеянность его порой, по мнению некоторых, граничила с неполноценностью. Свитер, заправленный в штаны… Ключи от квартиры, дважды за неделю падавшие в шахту лифта… Носки разного цвета…

На работе его ценили. Программистом он был почти гениальным. Сидя перед четырьмя экранами он чувствовал себя дома. Экранам было все равно, какого цвета его носки.

С Лушей он познакомился тоже, естественно, на работе.