Источники. Катарсис

Есть ли смысл только?…

Числа какого точно тебя ждать?

Ты вылетела? Рейс во сколько?

Я обещаю в этот раз не опоздать.

Я обещаю проводить и не тревожить,

Не заходить без стука никогда.

Приедешь и сама почувствуешь под кожей

Коктейль холодный с кубиками льда.

Я отпускаю: мы ж не звери!

И лишних слов не нужно – знаешь все сама:

Уже давно стучит в распахнутые двери

Последняя для нас с тобой зима.

Grand62

Один. Стены четыре. Стол, стаканы.

На жизненном пути чихнув, заглох мотор.

Как жаль, нельзя поставить на повтор,

«Зашить глаза» и «уши положить в карманы».

Неси свой крест, не смей показывать усталость,

Смотри вперед, попробуй думать о хорошем

И из себя не строй лукавого святошу,

Не делай так, чтобы испытывали жалость.

Без перекуров, без привалов, прочих отговорок,

Без шанса сделать вдох глубокий и набраться сил…

Узнаешь всё, чего доселе не вкусил

Смирись – отныне будет путь мучителен и долог.

Разгневанных детей и глубину обиды,

Масштабы лжи, с горчинкой вкус тоски,

И запах старой, затхлой гробовой доски

С холодным ветром в залах панихиды.

Очки разбиты внутрь стеклами. Увы…

Иди на ощупь! Прогрызай зубами!

Не слушай тех, кто притворяется волхвами,[1 - волхвы – колдуны, предсказатели. (Александр Пушкин. «Песнь о Вещем Олеге»)]

Чтобы добиться своего – гнилой молвы.

Никто не знает, может там «моря Нирваны»?!

А шлюпок – жесткий недобор.

Но жизнь, увы, нельзя поставить на повтор,

«Зашить глаза» и «уши положить в карманы».

Crastinus

И колет легкие холодный ветер с моря,

Глаза болят от соли, тело – ждет прибой,

И каждый вдох – с тоской. Одной строкой.

Шумит в груди, упрямым волнам вторя,

Весь в струпьях, у ворот Его, как нищий Лазарь;

Как Понтий, чующий затишье перед бурей.

Что дальше? Может, напоследок стопку «вмазать»?

Отдаться полностью живительной микстуре.

Все не уймется дрожь в коленках грязных,

Да зуб на зуб, как не стучи, не попадает,

И запах прошлого над головой витает.

Вопросов – куча. Большинство из праздных.

Отдать последний вдох, ни с чем остаться, —

Финал любой «с душком» бульварной драмы, —

Скрывая на спине от бичеваний шрамы,

Счастливым быть. Или казаться.

Свистит в груди, мозг идеально «отутюжен»

Лицо не чувствует – уже давно привыкло к боли.

В прибое слышатся одни фальшивые бемоли.

Останусь здесь, раз никому не нужен.