Офицеры. Книга третья. За гранью

Поправляя портупею, старший лейтенант не стал отговаривать жену, напротив, всемерно поторопил, одобрив ее решение:

– Одну минуту тебе на сборы…

Метнувшись в комнату, Глаша достала из шкафа чистое белье и кинула его на диван.

– Артем, разберетесь сами. Прошу, пожалуйста, не обижай ее. Машке и так досталось сполна…

Хлопнула дверь, хозяева хаты ушли, оставив недоумевающего капитана одного. Впрочем, в чужой для него квартире он находился не совсем один. За тонкой перегородкой тихо журчала потоком струящаяся из крана вода…

Женщине было так хорошо, что ей не хотелось вставать.

Лежа в обволакивающей сознание горячей воде, она смогла шаг за шагом разобраться сама с собой, возможно, в очередной раз пойдя на сделку со своей совестью, может быть, в этот раз поступая именно по велению своего внутреннего «Я».

Закрыв воду, Машка прислушалась. Странно, но разговор из кухни больше не доносился. Видно, мужики все ушли, оставив женщин одних, подумалось ей. Невольный вздох разочарования, вырвавшийся из ее груди, поразил женщину и немало ее смутил.

Выходит, что в душе она ждала совсем иного.

– Тю, дурочка! – вслух произнесла Машка. – А что ты хотела…

На что еще оставалось ей рассчитывать, промелькнуло перед ее глазами, если она сама отказалась пойти на хату к Дегтяреву.

– Подумаешь, люди скажут. Посудачат, перестанут…

На дворе ночь, убедительно крутилось у нее в голове, дождь, не переставая, стучит. Никто и ничего не увидел бы. Быстренько они могли прошмыгнуть по длинному и узкому коридору, в котором из четырех ламп самое большее горит у них две, а то и всего одна.

– А утром? – задумчивый пальчик вопросительно скользнул по полураскрытым губам. – Стоит мне выйти в коридор…

Женщина с огорчительным сомнением покачала своей головой. Утром ей не спрятаться. И что же ей, спрашивается, делать, если она боится пересудов? Жить с Иванюком у нее больше мочи нет.

– Надо что-то решать, – по слогам произнесла Машка, глядя на себя в зеркало.

 – Так дальше жить нельзя…

Возможное решение показалось в виде мужской руки, когда она криком попросила, чтобы хозяйка принесла ей полотенце.

– Они ушли… – протянули из-за стенки голосом Дегтярева.

Внутри у женщины все так и опустилось, ноги задрожали и подкосились, сердечко запрыгало то ли от страха, то ли оттого, что разом приблизилось то, о чем она столько думала. Пока она еще в нерешительности колебалась, подружка все за нее сама решила.