Офицеры. Книга третья. За гранью

Многие мужики тащились от нее, сатанели, распробовав на вкус, входили в неописуемый раж.

– Любка… – снисходительно хмыкнул начальник.

Крайняя девушка, на его взгляд, казалась тоща и худа. Но, как он понимал, на каждый овощ всегда находился свой покупатель. А потому держал он в своей обойме и мелкокалиберный снаряд, что числился в штате продовольственной службы полка.

– К помывке… приступить!

Не первый раз принимавший участие в подобном мероприятии, Николай отдал себя в худенькие Любкины руки. Он хорошо знал, что Верка достанется гостю, а зам по тылу после того, как зальет себе глотку коньяком, уединится с Манькой.

Имел их начальник болезненную слабость к ее трясущимся холодцом телесам. Жирный боров нездорово тяготел к необъятным прелестям самки бегемота.

После первой рюмки Загоруйко остался наедине с Войтехом. Бабье со смехом ринулось в парилку смывать с себя праведный пот и порезвиться, плескаясь в огромном чане-бассейне.

– Ну, как насчет моего вопроса?

– Обещали через неделю принести, – ответил гость.

 – Цену себе набивают. Или опасаются. Боятся подставы…

Хоть и был Войтех по национальности поляком, разъяснялся он на русском языке довольно сносно, запросто походил издалека на западного украинца.

– Трудные времена настали, никому нельзя довериться…

Жалуясь и сетуя на стесненные обстоятельства, гость сквозь приспущенные ресницы зорко следил за реакцией подполковника. На самом деле, он уже раздобыл то, о чем просил его Загоруйко. Накануне ему принесли два новеньких вороненых «ствола».

ПМ – 9-мм пистолеты Макарова попахивали заводской смазкой. АК-74-й давно уже лежал у него в тайнике, терпеливо ждал своего часа…

Плотные шторы не пропускали в комнату дневной свет и создавали иллюзию позднего вечера, хотя солнышко едва-едва лишь докатилось до зенита и остановилось передохнуть на горке.

Посреди стола высился старинный бронзовый канделябр. Три витые тонкие свечки горели неярким желтым светом, отбрасывая по стенам причудливо колыхающиеся тени.

– Мне пора уходить… – мужчина ласково провел ладонью по обнаженной женской спине. – Мирослава…

Тоненький пальчик с нарочитой сердитостью постучал по его полураскрытым губам, будто укоряя их:

– Называй меня в этой комнате Аннет…

– Аннет! – Шутов с силой притянул покорно подавшееся тело к себе, крепко обнял. – Ты не представляешь, как я тебя люблю…

Из соседней комнаты донеслась настойчивая трель дверного звонка. Немного погодя, снова позвонили.