Офицеры. Книга третья. За гранью

 – Цель одиннадцатая! Пехота! Триста на двести! Активно-реактивными снарядами, заряжание с грунта…

Будто по единой команде разом взревели и застучали мощные V-образные 12-цилиндровые высокоскоростные четырехтактные дизеля жидкостного охлаждения мощностью 840 лошадиных сил. Сизые дымки поднялись над пятнами маскировочных сетей…

Огневой налет длился десять минут. Потом все стихло. Капитан достал из-под сиденья солдатскую фляжку, не глядя, плеснул себе в алюминиевую кружку.

– Я выполнял приказ…

Трясущейся рукой начштаба поднес посудину ко рту, залпом опрокинул все в себя, закашлялся.

– Вы! – девушка прорвалась к ПУОД. – Вы убили его! Вы…

В воздухе послышался рокот. Одна за другой три винтокрылые машины сели на относительно ровной площадке.

– Как раненого с поля забрать, их не докричишься, – проворчал старший офицер второй батареи. – А тут они как тут, налетели, и полдня не прошло, без зова сами по себе явились…

– Как черти с того света заявились…

– Сейчас начнется…

Еще не осела пыль, как на пункте управления огнем дивизиона заштормило, будто их накрыло шквалистым ураганом-торнадо.

– Кто, кто тебе дал команду стрелять? – генерал Буров тряс за грудки начальника штаба дивизиона. – Всех под трибунал отдам! Все ответите! Приказ по Группе: огня сегодня не открывать!

Недобрые и враждебно колючие глаза высокого начальства цепко ощупывали стоящих перед ним офицеров, искали виноватого и крайнего. Бывало, что и тот, и другой находились в одном лице. Но чаще всего виноват был один, а крайним делали другого.

– Команду подал командир дивизиона, – упрямо набычившись, доложил капитан, готовый отстаивать свою правоту до победного конца. – Запись стрельбы велась…

– Кто командир дивизиона? – подавшись вперед, въедливо затребовал генерал. – Фамилия!

– Майор Валишев, – с кислой миной на лице подсказал Бурову сопровождавший его полковник из штаба Группировки войск.

Высокое начальство прищурило глаз, вспоминая:

– Знакомая фамилия.

– Тот самый майор, – недобро усмехнулся полковник из ФСБ, – которого дважды представляли к «Красной Звезде» и оба раза отставляли назад…

Пестиков не уточнил, что именно он оба раза оказал тому самое непосредственное содействие. По ряду причин, о которых, кроме него самого, никто не знал.

Недолго думая, Буров приказал:

– Ко мне его!

– Он, – начштаба едко усмехнулся, – с колонной у Шайтанова ущелья. – Слетайте, заберите. Если там что-то осталось.