Простор последнего полёта. Книга стихо-творений

Он тянет шею, как в аркане,

В галстуке с каймой,

Пристав к отцу: «Ну, спой, папаня!

Папаня, песню спой!»

Запел отец, рванув гармошку —

И где конец и край?!

В пустом стакане звякнет ложка,

Как в городе трамвай.

И, правда песни, как отрава,

Посередине дня…

«Ох, канава, ты канава.

Ты канавушка моя!»

Он пел отец. Уже смеркалось.

Лез месяц из щелей.

Звезда вечерняя держалась

У сына на щеке.

У колодца

Чтобы пить и не напиться —

Только дух перевести,

Попросил отец водицы

Из колодца принести.

А колодец тот под дубом,

Пол двухскатным шеломком,

Как изба с осевшим срубом,

Без дверей и без окон.

За рекою птичья стая

Репетирует отлёт…

Тает, тает – не растает

На щеке колючий лёд.

Расплясались видно нервы,

Иль шаги мои не в лад,

Что же так на всю деревню

Два пустых ведра гремят?!

Цепь холодную сжимаю.

Сердце ухает в груди.

– Поднимись, вода живая,

Из неведомых глубин!

Вижу я во тьме колодца

Свет забрезжил, как в окне…

То ли плачет, то ль смеётся

Там лицо моё на дне.

Старик

печь не уведут…

    поговорка

Увели из дома печь.

Негде старому прилечь.

Негде сесть и негде встать —

Крыта кружевом кровать.

На столешницу стекла

Ваза чешского стекла.

Вон сервиз на сто персон

Улыбается, как сон.

Где хрусталь в алмазных жалах,

Там невесткина держава.

Громыхает неспроста

Вседержательница та.

Как с ровестником-годком,

Старый, – с Богом – шепотком:

«Ты забыл меня, как есть,

Вот он, Господи, я здесь!»

Нет иконы, – Бог не слышит.

Бес невестке грудь колышет.

Старика она корит.

И печалится старик.

Клонит голову с плеча

Догоревшая свеча…

Памяти матери

В отчий дом возвратился нежданный.

Сокол ясный на крыльях летел…

Почему же, как гость нежеланный,

Он стоял и молчал, и смотрел?

Перевидано всякое в жизни,

Но земля, как известно, кругла…

Вот она, дорогая отчизна! —

Два окна и четыре угла.

Печь к стене одинокая жалась.

Серый пепел. Огонь не горит.

Может, где-нибудь мать задержалась?

Надо двери в сенях отворить.

Он потрогал железо щеколды.

Отодвинул холодный засов…

Пролетели счастливые годы —

Вспять не движется стрелка часов.

Только бросился ветер под ноги

У плетёной кривой городьбы.

Только вьюга на белой дороге

И его засыпает следы.