Эшелон сумрака

Я дождалась нескольких секунд, чтобы не дай бог не перебить его, а после почти с мольбой сказала:

– Не надо, пожалуйста! Я не дворянка, господин! Устроилась работать сюда, а не…

– Знаешь в чём основное отличие между крестьянами и такими, как ты? – спросил он, только ответа не требовал совсем, – речь. Ни одна девушка низшего сословия не способна выразиться так, как делаешь это ты.

Бабушка. Так всегда говорила она. А она была травницей. Потому и научилась разговаривать с дворянами, часто приезжающими к ней за новыми настойками.

Мама с отцом погибли, когда я ещё была младенцем, а старшая сестра входила в юношеский возраст. Она не поддавалась бабушкиному обучению, потому и выскочила замуж по-деревенски в четырнадцать, почти попав под заключение со своим мужем. Их спас ребёнок. Первый.

Когда я уезжала, а точнее убегала – их было уже четверо, и она была вновь на сносях. Я же радовалась, что бабушка не увидела этого кошмара, в который они превратили её дом, а после и тот, который не достроили сами.

– Меня никто не станет искать, – просипела я, – и у меня нет права занимать офицерскую комнату. Как и отнимать ваше время, господин. Простите.

Я поднялась на ноги, шагнула в сторону люка и остановилась от его последующих слов:

– Ты можешь остаться здесь ещё, – будто бы поспешное.

Что никак не вязалось с его статусом и манерой. Это удивило меня, потому я села обратно.

– Как пожелаете, господин, – я растерла ладони, немного подув на них как оказалось холодным воздухом.

Мне показалось, что он кивнул. Даже представила это. Почему-то в темном плаще и с маской на лице, как говорила тогда Веста.

– Если ты не дворянка, то кто тогда? Аристократка? Маловероятно – представления у тебя забавные, но не надменные, – он задумался, – если только из какой-нибудь далекой провинции.

Его точно интересовало моё происхождение, и это было странным. Может, только для меня?

– Вы поднимаете меня, а нужно низвергать, – рассмеялась я, – я даже не жила в городе никогда.

Тут он совсем замолчал, скорее всего обдумывая мои слова.

– Хочешь назваться деревенской крестьянкой? – насмешливые слова, – ты определенно лгунья. Зачем, правда…

Я поджала губы и задрала голову к небу, отчего с макушки слетела ткань и мне пришлось возвращать её обратно.

– Вы первый, кому я не лгала, – сообщила лорду.

– Ни разу? – усмешка.

Я улыбнулась.

– Только про возраст, милорд, – не выдержала я.

Он рассмеялся вслед за мной.