Белый конь. Высокобезнравственная повесть

А оттуда, с небес, снисходила благодать: сожженную кожу охватывала прохлада, по исстрадавшейся плоти потекли ручейки – в последний момент меня сняли с костра и аккуратно сложили в холодильник. Как тут не задрожать? Сознание, прихрамывая, возвращалось, как побитый за углом хулиганами отличник. Боже, неужели это со мной случилось?! Первый раз! Лодочка, покинув узкое русло тела, вынесла меня, неразумную, в океан.

По тому океану греб навстречу Геннадий Михайлович.

Он сидел рядом, обхватив руль, и искоса поглядывал на меня.

Господи, абсолютно одетый! В пиджаке, штанах, в перстне на безымянном пальце. А я распласталась, как морская звезда, и ни в чем! Ни в чем, и не шевелилась – нагота сковывала меня, словно кандалы.

И вдруг этот лысый черт заскулил:

– О что я наделал, соблазнил невинную девушку и теперь она на меня напишет заявление в милицию…

В мгновение я скукожилась на заднем сиденье. Как там очутилась – без понятия! Забилась в уголок, как русалка, вся в пупырышках и зеленая. Или синяя? Не уверена, меня в тот момент дальтонизм прохватил.

– Одежку ее измахратил. Как она теперь домой пойдет? Голая, без колготок, а кругом люди.

Я же не врубилась, что надо мной прикалываются. Оно хоть и случилось, но с первого раза еще ни одна сходу умной не становилась. Тут скорее глупеешь…

Трусы, как ни странно нашлись, и, путаясь в тонких веревочках, я их с грехом пополам напялила.

– Ну что, Машенька, в милицию? Там и заявление напишешь.

А мне не до милиции, ни до чего – побыстрее тряпки свои найти.

Но дальше, вообще, фигня началась.

– А может, без органов обойдемся?

Вдруг Геннадий Михайлович достает бумажник, выуживает оттуда тысячу и сует мне в кармашек сумочки. У меня на сумочке, на задней стороне карман с молнией. Так вот, он расстегивает эту молнию и кладет зеленую бумажку, да не одну.

– А это за покореженные трусики и за поцарапанные бедра, я сегодня неважно побрился.

Короче, издевался надо мной, как хотел. Пока назад ехали, только глазами хлопала и мычала нечто невразумительное.

А остановились, смотрю, вовсе это не милиция, а наш дорогущий «Пассаж».

– Идемте, Мария Владимировна, колготки вам выбирать и еще что-нибудь по мелочи…

На другой день – все, как обычно: звонки, бумажки, посетители, для кого чашки с конфетами, кому рюмки с бутербродами. Однако работа секретарши не такая уж простая. Потому что с одной стороны начальство, а с другой – персонал. А это значит, слухи, инсинуации, интриги.