Варварино счастье. Том III. Из завтра – во вчера…

Он понимал, что должен был работать всю ночь, ведь утром встреча и заключение важных договоров с индонезийской компанией, представители которой уже находились в Лондоне около недели, и вот завтра заключительная часть работы, подписание договоров о долгосрочной совместной работе.

Документы лежат на столе, в то время как мысли Андреа совсем не в этом кабинете. Едва ли он хорошо понимал сам себя. Его мысли как будто раздваивались. Вот он-Андреа, русский парень, который волею судьбы оказался вдалеке от России, находился под усиленным контролем пиратов на неизвестном острове, где провел долгие шесть лет.

Не прошло бесследно такое долгое одиночество. Каждый из спасшихся моряков, оказавшийся в плену у пиратов, страдал так, что порой не хотелось ни с кем разговаривать. И люди молча работали, и в своем вагончике часто молча коротали время. Андреа пытался восстановить в памяти те видения, которые пришли к нему на острое пиратов. Вот именно в такой момент Андреа вдруг понял, что видит море, но не эти морские пейзажи мелькают перед его глазами.

Совсем другие здания, в которых окна были затянуты какой-то полупрозрачной пленкой, это были не стекла.

Перед мысленным его взором проходили какие-то люди, полураздетые, стояла жара, каменистая дорога, уходящая в горку. На горе стояли домики, близко один к другому. И в голове почему-то мелькнула мысль:

– Вон наш магазин стоит на горке.

И тут же подумал, что сходит с ума… Какой магазин. Он истинный россиянин. А где в России могут ходить смуглые полуобнаженные мужчины… На его внутренний вопрос, где же это место, пришел ответ.

Кто подсказал, Андреа не понял. Тем не менее, это был мужской голос, произнесший одну лишь фразу: Это Малая Азия, палестинские земли, рядом Сирия… Сегодня это территория Израиля.

В этот момент Андреа увидел, как к нему приближается женщина, немолодая, возраст ее мог быть чуть более пятидесяти лет. Она бежала к нему, улыбаясь, она протягивала к нему руки, желая обнять его. Андреа подумал, какая красивая женщина, ее глаза были наполнены светом любви.

Такая улыбка от женщины может быть адресована либо любимому мужчине, либо сыну.

Вот она уже подбежала к нему, обняла его, прижалась к нему, потом отстранилась и сазала:

– Шалом, шалом, бен шели!

Андреа не знал ее языка, фраза была произнесена мягко, и он вспомнил, что слово «шалом» – это приветствие, пожелание мира на иврите. И он понял, что это, скорее всего, его мать. Женщина обратилась к нему по имени. Она называла его именем Аллан.