Революция 2017. Предвидение

Я с первой страницу определяю степень талантливости автора. Недавно в какой-то газете я прочитал выступление Президента на открытии Большого театра после многолетнего ремонта. Твою мать! Да он по-русски говорить нормально не может. Назвать сокровищницу русской культуры брендом мог только безмозглый пижон. А он же – Президент России, где пока еще государственным языком является великий и могучий русский язык. А при таких Президентах он может превратиться в прозападную половую тряпку. Вон уже урод Швыдкой доказывает, что современной России Пушкин не нужен, устарел, мол, а изучать надо Пастернака и Бродского.

Читал я их обоих. Да они нашему Александру Сергеевичу в слуги не годятся. – Безусяк усмехнулся, вспомнив слугу из «Капитанской дочки». – Да, нет, кажется, я его обидел. Значит, не годятся они Пушкину все-таки в подметки. Но шутка шуткой, а безграмотность Президента особенно отчетливо проявились в переименовании нас в полицейских. Нет в русском языке существительного «полицейский». А есть приложение, полицейский чин, офицер, мундир. Это наверняка учитывали умные люди, называя народных защитников правопорядка милиционерами, а не милицейскими. Тогда уж, если тебе так невтерпеж быть и тут ближе к любимому Западу, то, учитывая русский язык, вместо полицейского назови нас полиционерами, ничего, что режет слух, со временем привыкли бы. Или, с учетом уже имевшегося опыта, сделай нас полицаями. Лесковцы, ты знаешь, сразу ухватились за господина полицая. Мои бойцы чуть не в слезы; «Как реагировать?». Хотели даже дубинки в ход пускать. Я сказал: «Отвечайте, что вы, как были товарищами милиционерами, так ими и остались». И что ты думаешь? Народ перестал издеваться. Я так и не понял, с какого припеку милиция влипла в эту перетрубацию и для чего ее переименовали. Для искоренения в ней коррупции? Вот еще одно доказательство безмозглости Президента. Был бы умным, знал бы, что коррупцию искореняют не переименованием, а устранением того, что ее порождает. А породил коррупцию в милиции навязанный России строй власти денег и наживы. И пока он будет процветать у нас в стране, будет процветать и коррупция во всех органах правопорядка. Мы же ничем не отличаемся от других. А должны отличаться чистотой и честностью, как было в свое время, когда про нас говорили «Моя милиция меня бережет» от бандитов и прочего отребья. А сейчас нас заставляют беречь не народ, а власть от народа, приравнивая его к бандитам и прочему отрепью, а народ приказывают стеречь, в смысле пасти.