Кулинарное чтиво. Вкусная повесть о любви

Кому завидовать, итальянцам?! Вот оно наше, родное, кондовое! Я наслаждался не «Итальянскими спагетти по красному», а «Уральскими макаронами по-революционному»! Правда, меня немного смутил сыр. Им была посыпана «Медуза Горгона», и, когда я ел, Нюра мне все время его подсыпала. Мол, итальянцы так и едят – сыр должен быть все время на еде. Я спросил, что за сыр? «Пармиджано», – объяснила хозяйка. Я успокоился. Ха! Какой там «пармиджано»? Опять же, наш родной «пармезан»! Да, тоже не русское слово, но сваренный он явно на какой-нибудь костромской сыроварне.

К ним зашла Антонина.

– Что за крики, мальчики?

– Толька проявляет квасной патриотизм.

– А ты, значит, по другую сторону баррикад? – Спросил Анатолий, не сводя глаз с жены.

– Я на той стороне, где кормят.

– Ничтожный ты человек, Ольгердыч. Готов продаться за миску баланды.

– Если баланда – твоя, то я навсегда под твоими знаменами.

– Понял, на что ты намекаешь, но сегодня не до нее.

 – Улыбнулся Толя, продолжая смотреть на свою половину.

– Странно ты беседуешь. – Сказала она. – Вроде бы с Женей, а все время глядишь на меня.

– Удивительно, что вообще разговариваю. От твоей красоты можно дар речи потерять.

Тоня подошла к мужу и потерлась о его щеку.

– Умеешь ты комплименты говорить.

На что Женька заметил:

– И зачем одному человеку столько?..

– А что у вас за ароматы?

– Наверно, это «челябинская лапша».

 – Снова встрял Евгений Ольгердович.

– Не вижу никакой лапши…

– Толик сейчас так темпераментно ее развешивал, невозможно, чтобы запах не появился.

– Я слышу другой… Кофе!

– Прими, красавица, чашечку. Тут и на тебя сварено.

Антонина сделала глоток и причмокнула от удовольствия.

– М-м… Ты это назвал баландой, Женя?

– Тонечка! Ты забыла? – Удивился Евгений Ольгердович. – Разве из-за кофе, я готов одолеть полтораста километров и примчаться к вам?

– Извини, не подумала.

Но Толик его вчера не готовил. Другим был занят… Я ему подсобляла чем могла, но времени в обрез. Видел, холодильник почти забит… Я сейчас на минутку заскочу на работу, вернусь и буду помогать. Так что, прости, но Толе действительно было не до него…

– А я бы одним им утешился. Вот уж право, он стоит всех иноземных блюд.