ХРОНИКИ ПАРАЛЛЕЛЬНОГО МИРА. Книга 2. Навстречу свету

Худой, как трость, только ребра торчат.

Понемногу, чтобы не стало хуже, я съел половину хлеба и осушил половину кувшина. Затем размял ноги, руки и шею. Попробовал встать. Не с первой попытки, но мне удалось. Заставил себя пройти двадцать кругов по камере, больше ослабленные ноги не выдержали. Тогда я занялся раной. Вымыв всю грязь и гной, я вытащил осколки, застрявшие на поверхности. Но как извлечь те, что застряли глубоко, без острого предмета и пинцета? Ведь именно они ранили легкое и доставляли основную боль.

Я метался по камере, пытаясь найти хоть что-то. Вампиры бросили цепи, но назвать их острыми не поворачивался язык. Потом взгляд наткнулся на глиняный кувшин и тарелку.

Глина. Если отколупать кусочек, можно сделать острое оружие. Но для этого нужен либо инструмент, либо магия. Понимая, что ничего из этого у меня нет, я все равно разбил ручку об стену.

Держа в руках осколок, я задумался. Если внушение живым существам – не магия, то, может, и предметам тоже? Так ведь и выбраться можно.

Открыть все замки…

Внутри загорелась надежда. Я сосредоточился на тупом обрубке кувшина. Во всех красках представил, как он обсыпается по краям и приобретает форму лезвия. Сделал все, что требовалось… Но знакомого тепла так и не последовало. Пустота.

И никакого результата.

В ярости я бросил осколок об стену. Со звоном он разбился на множество маленьких частей и упал на пол. Я потрясенно подполз поближе. Один из них имел острый как нож, край. Небеса меня услышали!

…Спустя несколько часов я избавился от всех осколков.

Пусть мне пришлось резать здоровую плоть. Пусть пришлось терпеть боль и сжимать зубы, чтобы не закричать, но раны благополучно заживали. С каждой минутой становилось легче дышать. Я откинул назад голову и глубоко вдохнул. Что может быть лучше?..

На следующий день мне принесли новый кувшин, собрали осколки и насильно отобрали «нож» (меня держали пятеро). Еще дали какой-то горячей смеси, похожей на кашу. Ничего вкуснее, чем эта бурда, я в своей жизни не ел.

Мне даже соизволили сказать дату. Оказалось, я ошибался на два дня – сегодня девятое октября. Посадили меня двадцать девятого августа. Значит, я здесь торчу уже сорок два дня. Плохо.

От нечего делать я решил изучить, чем все-таки в меня стреляют. Вынутые осколки до сих пор валялись в углу камеры. Промыв каждый, я рассмотрел каждый кусочек. Покрытием служила сталь. Внутри, как цветок, располагалось множество «лепестков» с иглой на конце.