По льду

Сколько уже можно придумывать всякую гадость, будто я могла упасть в своей «репутации» ещё ниже?

– Стоял вчера и пытался до меня докопаться на кухне, – шмыгнула носом я, а после положила Соню в коляску и закрыла сперва одеялом, а после и накидкой – сегодня было холоднее, – пришёл Никита, и он успокоился. А меня чуть удар не хватил от его шагов ко мне. Готова была уже кричать. Сама же знаешь, какой он неадекватный, когда подопьёт. А мы потом расплачивайся.

Карина была бывшей девушкой Шанхая. Она как никто другой знала, что он из себя представляет.

Расстались они, к слову, с громким треском и почти с дракой. Забавно, но девушка была выходцем из местного Детского дома, в котором тоже были банды, вроде Шанхаевой. И состоящая в одной из них подруга Карины практически спровоцировала драку между ними, благо всё обошлось. Иначе наш городок точно бы не выжил.

– М-да, – произнесла она, – ничего нового. Шанхай идиот, а твой Никита… ну не знаю. Боится брата, вот и не пойдёт против него. С другой стороны – что он тебе сделает то? Бить же не будет, а так хоть какая-то поддержка, ведь так?

Коляска шуршала по недавно вычищенной от снега дороге, пока я сама будто шагала по тонкому льду – как морально, так и физически.

– Да, ты права, – кивнула я, почти заглядываясь на проезжающий мимо внедорожник Артёма, – погоди сек…

Я не смогла договорить фразу, потому что машина остановилась прямо посередине дороги напротив нас с дочерью, и из нее на землю ступил сам хозяин, вскоре очутившись рядом со мной.

Мой капюшон ловким жестом был отброшен назад, а на голову взгромождена вязаная шапка с помпоном, вызывая у меня приступ совершенного непонимания вперемешку со ступором. В довершении он сделал шаг назад, оглядел меня и с ног до головы и кивнул. Позади него уже стояло в ожидании две машины, сигналящие с особой яростью.

Артём дошёл до двери, показал им неприличный знак и забрался в салон, чтобы уехать до подъезда и как обычно встать напротив.

– Что там у тебя? – послышалось из трубки.

Кажется, она произнесла это уже не в первый раз. Я сглотнула, нащупала пальцами мягкую вязаную ткань и смогла, наконец, очнуться.

– Ни…чего, так – пришлось отвлечься, – не стала сознаваться я.

Словно сам факт того, что мой бывший, которого она на дух не переносила, проявлял ко мне интерес, был плох для меня. Будто я сама становилась от этого хуже. Точнее от того, что мне это нравилось. Словно я уже изменяла самой себе, принимая его заботу.