Сердца войны. Книга четвертая

– Не-а, – на ее губах расцвела каверзная усмешка, – я очутилась у окраины Магистрата как раз в тот момент, когда падали первые стены.

Я закусила губу. Очевидно, у меня есть особо интересный и опасный бзик по поводу разрушения замков. Чувствую, Вольтер зря желает стать моим мужем – так дворцов не напасешься.

– Видела бы ты лицо Майка! Ммм! Просто песня для души! – дополнила она.

Я отправила в рот очередной кусочек.

– А потом? Как ты оказалась здесь? – спросила я.

– Увидела Вильгельма и попросила переместить меня к тебе.

Меня не взяли, – усмехнулась она, – пришлось перемещаться к границе Мридифа и идти пешком через поля.

Я кивнула. Барьер Фила не пропускает порталы других магов, если они не были выстроены по его разрешению. Вольтер – определенно параноик. Хотя, со мной разве не станешь таким? За полтора года, что я здесь нахожусь, меня пытались убить или украсть бессчётное количество раз!

– Император нарушил договор о ненападении, – я подняла взгляд на подругу и перевела его на усмехнувшегося Князя, – что будет дальше?

Язык не поворачивался задать вопрос другого характера.

Меня пугала война. Настолько, что те горы трупов и ужасающе длинная лента раненых в воспоминаниях прошлой битвы вызывали дрожь по телу.

– Договора не было, – ответил мне Фил, – соответственно никто ничего не нарушал.

Марконтьяр с ужасом оглядела Лорда, после чего, находясь на грани паники, прошептала:

– Но отец… сказал тогда, что не станет вести войну… мне нужно было только выйти замуж…

«Ты ей, между прочим, говорила что-то подобное!» – усмехнулась Алесса.

Это было ясно и без ее напоминания, однако был ли толк говорить об этом, если былого не вернуть?

– Когда Император напал на Белокаменный замок, что он сказал вам? – я сделала глоток сока и поставила бокал на стол, неожиданно сделав это чересчур сильно и громко.

Вольтер рассказывать не хотел – это было видно по его недовольно поджатым губам и прохладному взгляду. Но если я могла уступить в мелких проблемах, то этот момент был связан с жизнью не только Марконтьяр, но и мамы с Вильгельмом.

А значит я должна знать.

– Он не успел ничего сказать, – на меня взглянули черные глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на злость.

Только с чем эта эмоция была связана, распознать я не могла.

Что же касалось дракона, то очевидно настроенный на агрессию по причине моей наглости Феликс в тот момент мог думать только о быстром избавлении от помех, дабы вернуться к вечно влипающей куда попало мне.