Сердца войны. Книга четвертая

Я была быстрее и сильнее. Хлесткий звук пощечины и я говорю:

– Скажи ей чтобы не трогала меня!

Няня закрыла глаза, тяжело вздохнула и сказала что-то служанке. Та отошла на несколько шагов, потерла раскрасневшуюся щеку и осуждающе на меня посмотрела. Да разве кто-то из них может касаться меня?! Если бы ее ударил папа, то она бы осталась без лица. Я скучала по стае и дому – там все было правильно.

– Ты не ребенок, а маленькое чудовище! – прошептала няня, глядя на меня.

Я зло посмотрела на нее. Мама запретила плохо к ней относиться.

Но она была такой же как все: нарушала правила, осуждала меня и постоянно плакала. Я ненавидела таких, как она.

«Чудовище» – так называли меня всегда, думая, что я не слышу или не понимаю. Так обзывались дети в стае, не принимая меня играть в их дурацкие игры. Так кричали мне вслед те, кто жил в замке деда. Так говорили все.

Хлопок портала, и в мою комнату вошел Фил. Улыбка на его лице превратилась в беспокойство, а глаза оглядели сперва меня, а затем служанку с опухшей щекой.

Я нахмурилась – я не хотела, чтобы он тоже назвал меня чудовищем.

Он прошел до стола, сел на стул, поставил в отдалении коробочку с моим подарком и что-то сказал бабушке. Я смогла понять только «Лесси» и «Не хочет». Женщина кивнула ему и перевела мне:

– Он сказал, что принес тебе подарок, но отдаст его только когда ты поешь.

Я разозлилась и поднялась на ноги на стуле, после чего оглядела Фила, смотрящего на меня с ожиданием, и села обратно. Я не хотела, чтобы он считал меня чудовищем.

Указала ему на маленькую тарелку с противным супом и перевела палец на него самого. Я хотела, чтобы он меня понимал.

Нянюшка перевела удивленный взгляд на улыбающегося мне Фила и переглянулась с служанкой. Ко рту же приблизилась ложка с супом, которую я с трудом, но осилила. Глаза защипало, а голова закружилась.

– Лесси! – закричала нянюшка.

Меня вырвало.

– Аллергия? – произнесла она непонятное слово.

Фил взял меня на руки и начал качать. Я смогла дышать.

Служанка убрала суп с моих глаз, вытерла стол и убрала полотенце, которое надела на меня няня перед едой.

Фил сказал что-то непонятное, легко коснулся моего лба рукой и удивленно спросил у женщины еще что-то. Та пожала плечами и оглядела меня.

– Почему ты не сказала, что тебе такое нельзя? – строго спросила няня.

Я потянулась рукой к лицу Феликса и коснулась теплой щеки. Он ласково меня оглядел.

– Я говорила.

По ее лицу прошла волна ряби.