Сердца войны. Книга четвертая

Я, конечно, уговорила его не лезть в это, но… он бывает, опять начинает этот разговор!

Я закатила глаза. Все эти разговоры про нас с ней были мне не особо приятны. Будто все, кто желал нас разделить, лезли ко мне в душу с желанием порвать ее на две половины. Если мы были неделимы с ней до этого, и это предстоит нам еще пару десятков лет, то пусть мы будем едины.

«Это-то мне и не нравится» – пробурчала Алесса, – «хочу быть отдельно от тебя».

Я тоже. Хоть и пытаюсь доказать себе обратное – моя жизнь была бы в сотни раз легче, не имей я в голове вторую личность, желающую оттуда выбраться.

– Я – Алиса, – сказала я под насмешливым взглядом мамы.

– Думаю, вы обе так считаете, – усмехнулась мама.

Я кивнула.

Это было тяжело. Да только дальше будет очевидно тяжелее.

– Вернемся к Филу, – я осуждающе взглянула на эту аферистку.

Рая всплеснула руками и со шлепком уместила их на своих коленях.

– То есть, мне нужно будет терпеть его наглость еще и с Алессой?!

Я улыбнулась и кивнула ей.

Она закатила глаза.

– Хорошо! – она устало потерла переносицу, – я постараюсь быть к нему терпимее. Возможно, он и в самом деле не такой моральный урод, как его папаша.

После этих весьма громких слов она поднялась на ноги и потянулась, вытянув руки в стороны.

– Скоро там обед? – женщина подошла к гардеробной и спросила то же у горничной.

Я откинулась на спинку кресла. Ну вот – минус одна проблема. Жаль, что их еще миллиард.

06

Палаточный лагерь армии объединенных стран Деймоса расположился на большом холме близ реки Вэкоте, берущей свое начало в горном хребте гномов и преодолевающей Магистрат, который и должен был быть первым городом, осажденным и «вырванным из рук врага».

Несколько сотен больших палаток-шатров были накрыты вольтеровским защитным барьером, а потому не продувались привычным для этих мест ледяным ветром.

К моему счастью у меня был закутавший меня в меховой плащ Фил, так же не отпустивший меня ехать на отдельной лошади и усадивший перед собой.

Мама же была просто предупреждена о ждущих ее погодных условиях, а потому, когда мы вышли за пределом блокирующего порталы купола, женщина вздрогнула и громко выругалась на Танатасском – про то, что я его понимаю, я решила умолчать и лишь улыбнулась. Сзади плелась черная закрытая карета с багажом, а впереди маячил купол, слепящий глаза от яркого отражения.

Первые раскаты грома прогремели над головой – битва приближалась.