Удача для оборотня. Роман

Елена посмотрела на часики на руке и сказала:

– Половина четвертого. Мне пора собираться.

– Уже, жаль.

– Мне тоже.

– Если бы не Васечка, обязательно набрался бы смелости попробовать взять твой номер телефона.

Елена встала из-за стола.

Да, Васенька – боль души моей. Что мне с ним делать не знаю. Может еще все наладится. Но телефон обязательно дам, – сказала она, вынула из сумочки визитку и протянула Пирогову.

Пирогов взял визитку.

– Только давай договоримся, если, когда ты мне позвонишь, рядом со мной будет Вася, я скажу: я не Катя, вы ошиблись номером.

Это будет сигналом, что мне пока звонить нельзя. Договорились?

– Хорошо.

– Тогда пока.

– Пока.

Елена направилась было к выходу, но неожиданно вернулась обратно.

– Позвонишь? – спросила она, игриво улыбнувшись.

– Непременно, – ответил Пирогов, тоже улыбнувшись.

– Тогда еще раз счастливо.

– Счастливо.

И Елена направилась к выходу. Костюм плотно обтягивал изящную фигуру и Пирогов подумал: «Зрелище не для слабонервных».

Когда Елена скрылась из вида, Пирогов взглянул на визитку. На материале золотистого цвета изящным курсивом синим цветом было написано:

Сеть салонов красоты

«Афродита»

Красносельцева Елена

Генеральный директор

и номер телефона

– Генеральный директор, значит, – удивленно произнес Пирогов.

В тот вечер он долго не мог уснуть. Он лежал на кровати в одежде у себя в номере в темноте и думал. До этого у него еще ни разу не было серьезного романа ни с одной женщиной.

Конечно, у него были женщины, может с некоторыми из них он обходился не очень хорошо; но он всегда оправдывал себя тем, что никогда не давал им каких-либо обещаний, никогда не клялся в любви до гроба. Пирогов не любил слово влюбиться, и был уверен, что с ним происходит что-то другое. Но что? Может быть интерес? Здоровый мужской интерес. Это, наверное, ближе к истине. Вроде бы он разобрался с самим собой – все равно он никак не мог заснуть: образ Елены не давал ему покоя. С трудом справившись с наваждением Пирогов заснул в третьем часу ночи.

Сон был тяжелым. Он долго ничего не видел. Одно лишь давящее ощущение тяжелой пустоты. Потом ему привиделось, будто бы он находится в незнакомом доме. Очень темно, поэтому почти ничего не видно. Он находился в коридоре: длинном, узком, по обе его стороны тянулись ряды запертых дверей. Он шел вперед. С левой стороны показалась едва приоткрытая дверь. Он подошел к ней, открыл ее и вошел в небольшую комнату.