Мой «Калейдоскоп». Пусть эти подмостки работают на нас…

В последний раз слышу указания мамы и, когда подходит моя очередь садиться в поезд, медленно загрузив чемодан, поднимаюсь сама.

– Звони мне! – слышу я голос мамы.

«Обязательно», – мысленно отвечаю я ей, но она итак знает мой ответ.

В вагоне душно. Незнакомые люди по большей части спят, но я слышу весёлый смех вдалеке. Сзади меня идёт Жанна, протискивая сквозь узкий проход свой гигантский чемодан, который в два раза больше моего, а впереди Юлиана с не меньшим грузом. Они еле затащили свои громоздкие ноши в поезд, и я понимаю, как мне повезло с чемоданом.

Я останавливаюсь рядом со своим местом, и смех, который я слышала чуть раньше, оказывается, исходит из моей плацкарты. Группа девушек хохочет над своими шуточками. Надеюсь, эти соседки не будут проблематичными.

Сажусь на нижнюю боковушку и жду Мулюшку. Спустя какое-то время она появляется и с усталостью плюхается на соседнее место.

– Ну, что ж, вот мы и тут! – запыхаясь, говорит она.

– Но ещё не в Сочи… – тихо вздыхаю я, хотя у самой сердце готово выскочить наружу.

Все наши девочки уже в поезде, и Анна Вячеславовна носится туда-сюда, помогая убрать тяжёлые чемоданы под полки или наверх. Мы с Дашей с помощью проходящих мимо парней, запряжённых нашим руководителем, загружаем наши небольшие чемоданы в отсек над моей верхней полкой.

Я смотрю в окно и вижу наших с Мулюшкой мам. Моя что-то говорит, и по губам я плохо разбираю, что именно, но всё равно киваю, лишь бы сделать ей приятное.

Мне вновь хочется плакать, но я пытаюсь держаться. Счастье не должно приносить слёзы, а я уезжаю не навсегда и скоро вновь буду дома.

Мулюшкина мама просто машет, а Даша ей улыбается. Какая же она всё-таки оптимистичная!

Вижу, что мама хочет ещё что-то мне объяснить, но не понимаю, что именно. Она достаёт телефон, и я сразу отвечаю на её звонок.

– Лиз, мы пошли тогда с мамой Даши. Поезд всё равно долго ещё будет стоять, а то потом мы не уедем с вокзала.

Я киваю.

– Как проснёшься завтра, позвони, если там ловить будет.

– Конечно. Пока.

Она убирает телефон в сумку, ещё раз машет мне на прощание, посылает воздушный поцелуй и уходит в ту сторону, с которой мы пришли. Я долго смотрю двум женщинам вслед, пока это становится возможным. Стираю невидимую Даше слезу рукавом ветровки и крепко сжимаю челюсти, стараясь сдержать последующие.

Когда поезд трогается, небо начинает плакать вместо меня.