Обычные дни. книга о чудесах

Незнакомец приблизился ко мне, и его губы, возникшие над шарфом, зашевелились. Голос, словно гром после молнии, долетел до меня на несколько секунд позже.

– Рад вас снова видеть!

Губы его расплылись в каком-то подобии улыбки. Это был тот самый голос, назначивший мне встречу. К сожалению, голос как раз портил весь этот элегантный образ, настолько он был неудачно подобран к его яркому типажу.

– Разве мы знакомы? – сейчас я разговаривал намного увереннее, нежели по телефону.

– Да, мы виделись в пятницу на открытии этого нелепого заведения, так удачно закрывшемся на следующий день, – губы собеседника снова поползли в стороны, подсказывая мне, что это очень удачная шутка.

– Что вы знаете о той ночи? При каких обстоятельствах мы познакомились и для чего мы сейчас здесь? – я здорово осмелел после виски и решил сразу переходить в наступление, тем более, что жидкость неожиданно быстро переработалась и уже просилась наружу. Именно поэтому я был нацелен на оперативные переговоры с благоприятным и, главное, скорым концом.

– Не все сразу, – губы незнакомца перестали расползаться в разные стороны. Наоборот, возникшие на их уголках морщины сообщили о том, что разговор принимает более серьезный окрас. – Сначала расскажите мне, что вы сделали с девчонкой.

– С которой из них? – я был искренне удивлен.

– С Нелли, – губы скрылись за красным шарфом.

С неба начали падать капли.

– Хорошо, давайте начистоту. – Я решил раскрыть карты, чтобы долго не мусолить. – Я совершенно ничего не помню из того, что происходило той ночью примерно после полуночи.

Точнее помню, но очень смутно. Настолько смутно, что почти ничего не помню. Да, правдивее сказать, что я просто ничего не помню. Более того, я почему-то не помню еще и два следующих дня, их нет, они испарились! – Я взмахнул руками, показав, как испаряются дни. – Поэтому, если вы знаете больше меня, а я уверен, что знаете, расскажите мне для начала. И кто вы, в конце концов, такой?

Тонкая блестящая сталь успела отразить мой ставший безумным взгляд и промчавшийся в них ужас.

Колючая боль обожгла мою щеку, и кровь теплой струей брызнула на нос и подбородок. Едва удержавшись на ногах, я на миг потерял равновесие, но быстро принял вновь горизонтальное положение. Зажав ладонью раскроенную скулу, я мутным взглядом смотрел, как незнакомец спокойно вытирает носовым платком свою трость.

– Теперь вернемся к моему вопросу, – голос его сильно изменился и неожиданно показался мне знакомым.