Мертвое сердце. Книга первая

Но когда мне исполнилось двенадцать, в мозгу что?то замкнуло: обстригла волосы, начала выпрямлять их, носить бесформенную одежду и влипать в истории. Переходный возраст наступил рано и испортил меня, полностью преобразив. Милая отличница Астафьева Алиса превратилась в Белку – ленивую разгильдяйку, неадекватную бунтарку, которая связалась с кампанией таких же придурков.

Мне нравилось казаться плохой для других. Чувствовать, что ты чем?то отличаешься от толпы. Ты – индивидуальность, а не часть стада.

Ты – другая. Без разницы как кто к тебе относится, часто в спину мне летели зависть, злость и агрессия и иногда обоснованные обвинения. Но это было побочным эффектом моей "злой маски", что вросла в кожу и уже не снималась.

Было ли это средством защиты от внешнего мира? Возможно. Может быть на фоне собственной жизни я стала такой. Черствость и желание бороться с системой воспитаны во мне судьбой. Но я сама приняла их, не пыталась справиться с негативными эмоциями и сдалась.

Так что основная часть вины лежит на мне, и я никуда от нее не денусь.

Из?за близкого выходного сегодня был сокращённый день. Однако менее скучным он от этого не стал. Почти всю начальную школу я была отличницей и гордостью Дома. Круговорот олимпиад и конкурсов занимал все моё время и не оставлял места для передышек. Периодами голова просто разрывалась, зато меня все любили и ставили в пример. Я была зависима от похвалы.

Пока в один прекрасный день скорая не увезла меня в больницу с нервным срывом.

И все потому, что девочка из моей группы указала мне на мою же ошибку. Такое простое действие с ее стороны привело к глобальным изменениям в моём сознании. В этот день я поняла, что похвала окружающих меня людей полна зависти и притворства. Никто искренне даже не переживал за меня! Тогда солнце моего мира упало на землю и сожгло все к чертовой матери.

Первую неделю мне было больно, падение всегда мучительно. Тем более, когда теряешь "друзей", которым, как оказалось, ты была не нужна.

У меня осталась лишь мама и наверное двое тех, кого всерьёз я никогда не воспринимала.

Я выросла и осознала ценность дружбы. Но ребёнка, что смотрел на солнце не щурясь, не осталось. Он погиб, сломавшись о жестокость детского дома.

Я лежала, облокотившись на парту, и смотрела, как медленно текут облака за окном. Учитель рассказывал о русской классической литературе девятнадцатого века.