Несколько страниц

    1989

«На высоком речном берегу прозябает село…»

На высоком речном берегу прозябает село:

если, скажем, от нечего делать

на улицу выйдешь,

то не станет тебе, как тому чудаку, весело,

потому что гуляющих девок ты там не увидишь;

а увидишь тропинку, ведущую прямо к реке,

и пройдёшь по тропинке,

и встанешь на тёплые камни,

и почти что не целясь убьёшь комара на руке,

постоишь и зачем-то потрогаешь воду руками.

И по тёмной воде побегут золотые круги,

на высоких ногах по воде побегут водомеры…

Хорошо тебе тут – вот какие твои пироги.

И такие дела. Если только не символы веры.

Потому что тебя навсегда отпустили домой,

о туда, где, опричь обветшалого дома и сада,

комариного лета и белого снега зимой,

больше нет ничего. А уже ничего и не надо.

    2009

«И ленива и не широка…»

И ленива и не широка

(и почти что никак не зовут),

замерзает простая река:

очень холодно тут.

Тут, полого упав от окна,

стынет солнечный луч на полу,

и все вещи нанизаны на

ледяную иглу.

Вот пока на сто вёрст – ни души,

море времени, сколько ни трать,

и пока не забыл, запиши

в ледяную тетрадь,

что идёт, почему и куда,

что бежит себе дни напролёт.

А в реке – ледяная вода,

по закраинам – лёд…

    2008

«Вне зависимости от пола или в каких летах…»

Вне зависимости от пола или в каких летах,

записной ли псих, мухи ли не обидит, —

человек, смотрящий на воду, выглядит так,

будто думает, что его не видят.

Он не думает. Что, вообще говоря, позор.

Но и третий глаз, как и первые два, замылен,

и река уносит… как что? Да как тот же сор,

даже мелкую мысль,

заблудившуюся среди извилин.

Так учебник истории

листает привычная пятерня:

с упоением тем же, навязчивым или вящим,

водный поток завораживает нас всеми тремя

составляющими времени —

прошлым, будущим и настоящим.

Оттого и лицо в ладони упрятавший господин

там, где ивы к воде опрометчиво льнут и никнут,

у холодной реки засидевшийся до седин,

так беспомощно озирается, когда окликнут.

    2010

«Как нормальные мужики …»

Как нормальные мужики —

политикой или бабами,

я, с чего ни начну, сколь угодно издалека,

заканчиваю дождём, просёлком с его ухабами,

а на заднем плане – река,

о которой хотя и знаешь, куда течёт,

но течёт ли вообще, ни за что не уловишь глазом.

Тишина.