Сердца мира. Книга вторая

А в компании Ни, это почти что кара.

– Ты не ответила на вопрос, – в его голосе послышался лёд.

Но то ли у меня мозги совсем отмерзли, то ли я обнаглела и осмелела в край, но я взглянула ему в глаза и сказала, не ощущая даже грамма опасения:

– Ты тоже.

Глаза Лорда сверкнули, затем потемнели, а на скулах заходили желваки. Меня же обдало таким холодом, что мурашки по коже побежали. Стража слаженно отступила на несколько метров кто вперед, кто вбок. Даже лошади заржали, словно почувствовав хищника.

Я опустила взгляд, ощутив, как кожу обожгло стыдом.

Не особо помню, но даже на пике своего подросткового максимализма я так не дерзила. Только если не делала это целенаправленно. Но сейчас был другой случай – я словно хотела выместить на нём свои эмоции. Странно, конечно. Раньше я таким не страдала.

– Прости, – я взглянула в потеплевший взгляд Князя, – и да, я замёрзла.

– Два часа до городка и еще двадцать минут до самих садов, – намного мягче сказал мужчина и протянул мне руку.

Так как я не очень понимала, зачем это делать, да и интуиция подсказывала, что закончится все это не особо хорошо, я качнула головой.

– Нет, спасибо. Я и так согреюсь.

Вольтер тяжело вздохнул, но руку не убрал. Я напряглась ещё больше, однако приглашение проигнорировала, стараясь смотреть куда угодно, только не на мужчину. И за что он такой упрямый?

– Алиса. Возьми меня за руку, – голос стал жёстче, но меня было не напугать таким.

Секунд десять, и Князь, который не особо любил повторять, всё же сделал это для меня.

После чего ловко ухватился за вожжи, притянул мою лошадку к себе и привязал её, словно на поводок к своему седлу. Ехать мне от этого стало определенно неудобнее, но стоило только открыть рот, как на меня хмуро взглянули, моментально заставив его захлопнуть. Лорд поймал мою уже почти спрятанную руку, потянул на себя и произнес:

– Пересаживайся.

Я оглядела присутствующих, потом лошадь и самого Феликса, который предлагал, а точнее заставлял меня заниматься чем-то… не особо культурным.

Да и вообще порицаемым.

– Два раза повторять не буду, – стало мне ускорением.

Ускорением к мышлению, а не действию, как то предполагалось.

– Ты обещал мне свободу выбора, – я подняла взгляд и поймала усмешку в его глазах.

Естественно у него было всё продумано. Я даже не удивлюсь, если каждое моё движение и слово было учтено.

– Я помню, – на губах появилась усмешка, – ты можешь вернуться и сесть в карету.