Исцеление человечностью. Сборник рассказов

– Молодой человек! – обратился я к курсанту- Вы случайно здесь перчаток не видели?

– Конечно, видел, – отвечал парень, – Это же мои перчатки.

– Вы что-то путаете.

– Ничего я не путаю, – курсант был категоричен.

В этот момент я услышал сзади женский голос, показавшийся мне знакомым:

– Да вот же твои перчатки, Мишенька! Ты же мне их сам отдал. Извинись перед мужчиной!

Тут же перед нашим столиком появилась… Римма Михайловна собственной персоной. При виде меня она, вздрогнув, пролепетала: – Ничего себе!

Откуда Вы здесь, Коленька? А я вот тут с сыном…

– Мир тесен, – усмехнулся я, забрал перчатки из рук бормотавшего извинения парня и пошёл к выходу.

У самых дверей Римма Михайловна с Мишей догнали меня. Зачем же?

Оказывается, решили в гости меня позвать. Я отказывался, они настаивали.

Уговорили, в конце концов.

Где-то через час собрались Мишины друзья, и мы неплохо посидели. Так началось моё знакомство с этой семьёй. Оказывается у Риммы Михайловны дед и отец были профессиональными военными.

Дед успел и царю послужить, и в Красной армии. Отец командовал танковым подразделением и погиб под Берлином. Названный в его честь, Миша тоже решил стать танкистом.

После этой встречи наши добрые отношения сохранились. Звонили друг другу. Римма Михайловна даже письма писала. Из них я знал, что Миша в девяносто четвёртом окончил училище и служил в Майкопе.

В канун девяносто пятого года я поздравил Римму Михайловну с праздником.

Спросил и про Мишу. Бедная женщина очень переживала, что в Чечне началось кровопролитие.

– Не дай Бог, Мишеньку туда пошлют, – вздыхала она.

Не зря тревожилось материнское сердце. Через полмесяца я узнал от Виталия, что Миша погиб в ту самую новогоднюю ночь во время самоубийственного штурма Грозного, затеянного бездарными генералами.

Его танк подорвался на мине, но продолжал обстреливать позиции сепаратистов. Те отвечали шквальным огнём. Танк загорелся. Миша помог наводчику и механику выбраться через верхний люк, а сам почему-то задержался.

Страшный взрыв сдетонировавших боеприпасов поставил точку в его жизни, отбросив башню в сторону. Наводчик и механик каким-то чудом спаслись. От них и узнали подробности этой трагедии.

В годовщину смерти Миши рядом со мной на поминальной церемонии оказался один из его друзей, наводчик Дамир. Он совершенно не пьянел от выпитого. Страшно было видеть его пустой взгляд.