Рассказы и сказки для взрослых

Все как тогда, будто ничего ни для кого не изменилось, непривычно только идти одному. Иван спускался не торопясь, точно зная, что вон там, на следующем повороте, опять увидит море, раскалывающее о берег соленый холодный прибой.

Домик, совсем маленький, за голубым забором. А он, оказывается, многое забыл. Вот этого домика совсем не знает. Ничего удивительного, за столько-то лет! Или его тогда еще не было?

Музыка. Как знакомо! Светлая, меланхоличная. Шопен. Только вот исполнение неважное. Все равно. Твой любимый ноктюрн.

Здесь? Как странно.

Вот и пляж. Ни единой души вокруг. Ветрено. Влажно. Иван поплотнее запахнул на себе черное длиннополое пальто, чтобы не простыть. Где же тогда они поставили палатку? Вроде вот тут, недалеко от спуска. Или там, чуть правее. Надо же, он не помнит. А дома казалось: все, каждая, даже совсем незначительная, деталь, навечно застряла в памяти так, что стоит только закрыть глаза и увидишь как на картине. Ладно. Их палатка стояла где-то здесь, и каждое утро начиналось тоже вот под звуки Шопена или Бетховена из маленького катушечного магнитофона, которым они так дорожили.

Отец Ивана привез его из случайной загранкомандировки.

В то лето они только перешли на пятый курс консерватории. Были молоды, талантливы, неутомимы. Тогда казалось, что не только их беззаботное существование, но весь мир: природа, море, желания – все состоит из звуков. Что из всего, что есть вокруг, уже давно сделана музыка.

Мелодии расскажут обо всем, научат любить, ненавидеть, страдать.

Стоит только правильно прочесть их, почувствовать, научиться сыграть. И откроется мир, в который пускают только избранных, тех, кто сможет распахнуть двери. И там, в этом мире, казалось, уже ждут их. Они были слишком успешны, чтобы заметить вокруг что-то еще, кроме самого главного для них – музыки.

Пора возвращаться. Уже темнеет. Надо разобрать вещи и где-то поужинать. У него еще будет время вспомнить, вернуться в жаркое лето, где они были так уверены во всем на свете.

Опять этот домик, и звуки классики из распахнутого настежь окна с белой полупрозрачной занавеской. Моцарт. Теперь это работает музыкальный центр. Не живая игра, проигрыватель. Но очень хорошо, талантливо, виртуозно.

Юноша возле калитки. Нет, молодой мужчина. Совсем молодой, Косая светлая челка, взгляд из-под волос. Пронизывающий, как стрела. Знакомый. Неужели он? И все такой же, не изменился, не постарел? Не может быть.