Сердце нового мира. Книга седьмая

– Папа как-то сказал мне, что есть те, кого буду любить я, а есть те, кого не буду. И в этом смысл всего: я не обязана любить того, кто чувствует это ко мне, – я поймала рванувшее сквозь окно письмо от Князя, – заставлять скорбеть себя о том, чего не могу у себя вызвать – последняя вещь.

Даже если меня будет любить тот, кого я никогда не смогу принять иначе, как элтана. Как близкого и самого родного брата. Пусть истинного. Пускай он станет кем угодно – он останется для меня дорог, однако не так, как хотелось бы ему самому.

В этом нет моей вины.

Наверное.

– Да куда она денется? – перебила меня веселая и совершенно беззаботная Алиса, – он её истинный – ничего она сделать не сможет.

Я напряжённо сжала пальцами едва открытый конверт.

– Что за «истинный»? – не поняла мама.

Нира открыла рот.

– Лерой, сходи, пожалуйста, покажи маме её комнату – ту, которая ближе всего к моей, – перебила её я, – противоположную бабушкиной.

Братец кивнул, опасливо обошел Риайю полукругом и махнул ей за собой:

– Пойдемте, Л-леди, – был смущён он, – там даже немного прибрано.

Туда должна была заехать сама сестрица Лесс, но она Геру одурачила и забрала себе спальню Хозяина.

Его слова удалялись, поднимаясь выше по лестнице.

«Мне это не нравится. Вся концепция появления на Совете для тебя в равной степени идентична твоим лишениям. Я выразил своё недовольство сбором Атланты – ты пренебрегла. Я стерпел. Однако, аларин, восстановление миров ни в какой мере не относится к вступлению в политические дебаты на уровне правления Танатоса.

Желаешь поспорить с досадой и унижением для самолюбия? Сделай шаг из-под барьера Агератум – я перенесу тебя в стаю к нам с Варгом и, обращаю твоё внимание, семи несносным волчицам, с которыми мы двое управы не находим уже который день.

Частные встречи Совета, на которых ты присутствовала с отцом ни в коей мере не соответствуют тем, которые практикуются в закрытом зале. Вспоминай Деймос и свою очаровательную потерю в глазах, когда ты неосознанно не отпускала мою руку, опасаясь вымолвить единое слово.

Вспомнила? Мир богов строже и агрессивнее в разы.

Тебя ждет профанация. Открытая и непредсказуемая.

Однако, как бы не было мне смешно и одновременно страшно это писать, на всё твоя воля. Даже если она в какой-то мере абсурдна.

Полагаю, следящий завтра за тем, чтобы никто не полакомился твоей безрасчётностью, Феликс.»

Хотелось обозвать его в ответ. Какой важный, серьёзный и напыщенный.