МанИкен и МанИгёрл. Избранная лирика

Конь

Конь заржал, прерывисто и глухо,

вверх подняв копыта. На скаку

пулей разрывной вспороло брюхо

тонущему в пене рысаку.

Он упал. И ноздри, еле-еле

раздуваясь,

издавали свист.

Вниз по изуродованной шее

медленно сползал кавалерист.

Конь ходил под бороной и плугом,

под седлом, в повозке и узде.

Будто разговаривал с подругой —

наклонялся низко к борозде.

Знал он хлыст кровавый конокрада,

кобылицы ласковый оскал,

а теперь с кавалеристом рядом

по-солдатски, молча,

умирал.

Саласпилс

Шлагбаум смерти – САЛАСПИЛС

Шлагбаум в ад бараков, тифа,

и мы, под ним, ступая тихо,

поеживаясь, пробрались.

Стучало сердце-метроном,

одно на всех, землей прикрытых,

и, шевеля цветы на плитах,

дышал концлагерь пустырем.

Холодным туфом немоты

наполнились сосуды глоток,

как будто вновь военных сводок

пред нами серые листы.

Под выстрелы подставив грудь,

тень узника кулак сжимала,

как лампу с ниточкой накала,

идущим, освещая путь.

Мы шли, не в силах продохнуть.

А по дороге на автобус

из-под земли был слышен голос —

«Не позабудь. Не позабудь».

Мать

Мать несет дитя на закорках.

Полночь. Улице нет конца.

В пятнах соли на ней гимнастерка

похороненного отца.

Сын, припав к плечу, засыпает,

словно в сказочном кузовке,

и рукой ее обнимает

с хлебной карточкой в кулаке.

А с облупленных стен, с плаката

Мать-Отчизна глядит им вслед.

У районного военкомата

до утра не погашен свет.

Пособия смерти

Отцы остались на полях войны,

но будто бы предсмертные их стоны —

пособия носили почтальоны,

и крестиком расписывались мы.

Будильник утром, – как приказ «В ружье»!

Окно насквозь проламывает ветер,

и, кажется, не существует смерти:

смерть есть, – я помню каждый рубль ее.

Голос с подлодки «Курск»

– Отсеки задраить! Всплываем!

И – воскреси нас Бог.

Волною надежды смываем

на лицах возлюбленных шок.

Всем слушать мою команду!

Беда не приходит одна.

Смерть, смертью поправ, нам надо

Россию поднять со дна.

Получится! – Жизнь не напрасна.

И «КУРСК», как понтон для страны.

Мы белым враньем и красным

по горло затоплены.

Всплываем! Держитесь крепче,

пусть боль отсечет балласт

и трещины в лодке залечит,

и силы России даст.