Картотека Пульсара. Роман. Повесть. Рассказ

И тут я увидел, что лицо Водяного начинает приобретать синюшный оттенок. Однажды в детстве я уже видел задушенного соседа по дому (соседом же) – у него было точно такое же…

– Спирт! – обернулся Платов к жене, и та стремглав унеслась в дом и через мгновение вернулась с бутылкой. Виктор уже выхватил из кармана складень, пружина выстрелила финским лезвием и Дарья протянула мужу смоченный спиртом носовой платок.

– Голову держи! – командует жене Виктор. – Руки! – Вадиму. – Ноги! – Фулюгану. – Я же остался без поручения, хотя пальцы моих обеих рук, готовые к действию, стали шевелиться.

В это время Платов сделал у задыхающегося на горле надрез, раздвинул края ранки и дунул в неё. Что-то булькнуло в горле у Водяного и раздался лёгкий свист-шипение. Как Платов извлекал кусочек мяса я уже не смотрел, потому что на глаза мои набежали слёзы. И вот уже Водяной усажен вновь на пенёк, разинул рот и таращит глаза, ничего, очевидно, не соображая, а Дарья с Забраловым бинтуют ему шею.

– Ну чего, – спокойным голосом говорит Платов, споласкивая руки в блюде с водой, – вот тебе и пациент, Вадик.

Так что не зря заехал. Запишешь себе ходку на законном основании.

– Да-да, – усмехается Забралов, не оборачиваясь, – сейчас и помчимся.

– Ты в реанимацию, на всякий случай, заедь прежде, – говорит Дарья, – всё ж ки он не дышал несколько минут, как там с мозгами…

– Завернё-ом.

И мы всем табором ведём Водяного к машине.

Просыпаюсь от того, что хлопнула дверь.

– И-е! – голос Фулюгана.

 – Лекарство принимать бушь? – и вытаскивает из-за пояса «Столичную».

– Лекарство? – я сажусь и не ощущаю в теле тяжести. Фулюган уже разливает по стаканам, улыбается.

– Ты чего? – спрашиваю.

– А помнишь, я говорил про Водяного?.. Умрёт не своей смертушкой.

– Но он же не помер. Или что?

– Во-от, остережение свыше! – Фулюган смотрит на меня так, словно ждёт одобрения за свою проницательность, но я отвожу глаза на сосны за окном, которые мы посадили с сыном, их нижние ветви отяжелели зимой от снега и теперь, давно обтаявшие, так и остались лежать на земле.

– Надо рядок-другой отпилить, – перехватывает мой взгляд Фулюган.

– Зачем?

– Чтоб ввысь тянулись быстрее. И чтоб жизнь обновлялась.

И вот уже с ножовкой в руках колдует он у первой сосны, а я стою поодаль и выражаю сомнение в целесообразности затеянного, но он не реагирует, что-то бормочет себе под нос.

– Ты чего там бурчишь?

– Колдую.