Пятёрка. Повесть

– Да что она плохого сделала тебе, что ты её ненавидишь так?! – топнула ножкой, стоя в дверях.

– Что плохого?! Она меня бросила! И отца! И тебя, между прочим! Хоть раз она вспомнила про нас за десять лет, а?! За что её любить?!

– Замолчи! – прожигающий взгляд. – Ты ей должен быть благодарен за то, что она тебя родила и выкормила!

– А потом наигралась и бросила?! – перекрыл её голос своим басом. – Не надо её оправдывать!

– Я не оправдываю! Говорю, как есть!

Матвей пропыхтел что-то в ответ, а потом выдал:

– Не думал говорить ни тебе, ни отцу тем более.

Десять лет молчал… Я видел, как она сбегала! При мне записку написала, в конверт сунула и унеслась! Сказала только, что котлеты в холодильнике!

Сестра округлила чёрные глаза. В ответ Матвей ещё громче продолжил:

– Даже в комнату ко мне не заглянула!.. А что я должен был сказать?!

– Ты был дома?

– Тренировку отменили, поэтому я раньше пришёл.

Ольга прерывисто вздохнула и, закрыв глаза, стала опускаться на стул.

Матвей замолк, громко сопя. В прихожей хлопнула дверь.

– Всё, успокойся. Пап?

– Привет, – в проёме в одном ботинке показался отец. – Ну, вы и шумите тут, аж в подъезде слышно. Что опять не поделили?

– Да так, она мои штаны отказывается стирать.

– Сам можешь это сделать? Ну и всё. У Оли без твоих штанов дел хватает. Да, дочь? – наконец, прошёл в кухню и потрепал девочку по макушке. – Чего такая грустная?

– Устала, – отмахнулась та и, подскочив, выбежала в коридор.

Захаров-старший удивлённо посмотрел на сына и пожал плечами.

Матвей вновь взялся за вилку, но прежнего аппетита у него уже не было. Несколько минут отец затратил на то, чтобы помыть руки и переодеться. Трубку радиотелефона он принёс с собой в кухню. Вскоре приковыляла сестра и тоже без особого аппетита стала ковыряться вилкой в тарелке.

– Чем занималась сегодня? – папа примостился во главе стола и щёлкнул её по носу.

– Тетрадки купила к учебному году. Обед готовила. Пап, ты пойдёшь со мной на 1 сентября?

– Ой, солнышко, не могу.

1 сентября я старшему году объявлю, кого берём к себе.

– Неужели это кто-то другой не может сделать?! – она бросила вилку. – Ты никогда не можешь!..

– Ну, тихо-тихо. Попробую, конечно, вырваться…

– Вон, пускай Матвей объявит! – и подпёрла щеку ладошкой, – А-а! Ну да, ты тоже не можешь! У тебя операция послезавтра! – отщипнула крошку от его куска хлеба.

Матвей легонько стукнул её по руке:

– Не трогай!..