Уютная голова

А всё потому, что закончившаяся пару часов назад битва стала фурором, после которого всеобщее внимание передвинулось с меня на Озерфира. Ещё бы нет! Так нагло меня поцеловать под прицелом видеокамер и трансляцией на две страны! Я была зла, а потому, когда шагала по светлому коридору в сторону шестой палаты, семенящие в пределах видимости люди разбегались и рассредоточивались вдоль стен, не забывая сурово сверлить меня взглядами.

Мне и слова никто не стал бы говорить – я и сама понимала, что толкать его в опасном для жизни участке было поспешным решением.

Но в тот момент я думала только о том, насколько сильно стучит сердце от понимания, что Оз то самое «моё», борясь с несправедливостью того, что он сотворил это, считай, насильно. Всё внутри пылало от негодования. Я была обидчиком и обиженной одновременно.

– Можно? – постучала в дверь палаты, попутно открывая дверь.

Здесь пахло совсем не так, как обычно – гипсом и совсем незнакомыми препаратами. А ещё помесью минимум десяти ярких духов тех девушек, которые проводили меня негативными взглядами неприятия и высокомерия.

– Тебе повезло, – хихикнула Пич, – Оз успел очнуться и наораться на Оннику десять минут назад, – она обвела взглядом всех своих подружек, так же сидящих на не застеленных кушетках, – но тут надо признать, что это она его вывела своим невероятно прилипчивым настроем.

– Она переживает, – фыркнула почему-то мне одна из девушек.

– А ты его провоцируешь! – возмущенное от второй.

– Тебе же он всё равно не нужен, – бурчание.

– И не подходит совсем! – пока они все кивали.

– Оставь его Онни, – вновь первая с просьбой, – пожалуйста.

Я попыталась удержать брови, пока они собирались на лбу домиком. Что за странная группа поддержки, система?

– С чего вы всё это придумали? – я направилась мимо них, – Оз?

За непрозрачной перегородкой нашёлся уже услышавший меня крокодил. С гипсом на ноге, скрещенными на груди руками и взглядом злобного ожидания на лице.

– При-привет, – выдавила улыбку я, – прости, что толкнула.

Я… я испугалась.

В палате повисла тишина. Серые глаза теперь просто смотрели на меня с вниманием.

– Папа сказал, что у тебя аллергия на заживляющий препарат, поэтому он оплатит тот, что привезут только вечером, – продолжила я, – а ещё я принесла тебе поесть и…

– Ты извинилась за все, кроме нужного, – перебил меня он, – меня сейчас не волнует ничего из перечисленного, и даже то, что мы не дошли до финала всей командой. Ты меня оттолкнула.