Уютная голова

Девушка широко и довольно улыбнулась, а после расширила глаза:

– «Только вы папе не показывайте, иначе он злиться будет, – шепотом, – что сказать? – уже нормально, – он хороший. Добрый и правильный, – смутилась, – красивый, но вы и сами это видели, – хихик, – хм… я говорила, что хороший?».

– «Ну, вы поняли, – диктор на чёрном фоне, закатывая глаза, – больше она ничего не сказала. Скорее всего, потому что сама не особо знала».

– «Оз? – протянул Грегори, – нормальный. Как все, – он дёрнул щекой, – на самом деле я больше не скажу, потому что он меня по голове не погладит, так что… м! Идея! Я знаю к кому вам подойти, – он хитро сверкнул глазами, – Аямако Фиджез!».

Моё недоумевающее лицо. Они подловили меня на пробежке.

– «Я?! – не поверила, – я-то тут причём? Хм… – задумалась и выпустила воздух из лёгких, – Оз. Ну… судя по реакциям остальных, его поведению и… моим догадкам, то… он прямолинейный. Терпеть не может ложь, да и людей в целом. Не доверяет точно, – я села на лавочку, – нельзя отрицать, что он умный, – мой смешок, – иногда даже чересчур, хотя в какие-то простые вещи впивается в споре.

Мне кажется, что он их просто не понимает, – кивок, – упрямый, вредный и решительный. Я бы не сказала, что лёгкий человек, но и договориться с ним тоже можно. Наверное, – смех, – я же пытаюсь. Что ещё? М, ну да. У него есть сформированные правила в голове, которыми он тычет во всё, что покажется ему живым. Ну и я не назвала бы его злым или жестоким, – тяжёлый вздох, – как бы он не думал, хм… не подстраивался под таких людей, у него не выходит».

Чёрный экран.

– «Странно, что его бывшая девушка, – диктор, – с которой, на всякий случай, они встречали больше полутора лет, сказала два слова, в то время как просто участница Фратрии сообщила нам массу качеств. К чему это я? Будет забавно, если на момент выхода в эфир этого видео Оз и Аямако станут парой. По крайней мере я вижу всё именно так. Но вернемся к Озерфиру. Мы не смогли найти ничего о его семье, правилах рода или ещё о ком-нибудь из целой Костны, кто смог бы произнести что-угодно, кроме его имени.

Однако, – усмешка, – напоследок я хочу раскрыть то, о чём молчала общественность долгие двенадцать лет. Вспомните катастрофу с аварией, когда четырёхместка отца Оза столкнулась с другой? Долгий траур по старшему сенатору Лакмаару, его жене и ещё не рождённой дочери в утробе матери. Мурашки по телу, да? Костна гремела и жалела оставшегося сиротой Озерфира, не находившегося тогда с ними.