Уютная голова

– Ая, солнце, а ты видела беспроблемных людей? – погладил меня по макушке он, – у меня тоже есть проблемы. У мамы. У твоей нехорошей Мелании. У кого угодно. И все мы с ними справляемся по мере возможностей, – улыбка, – тебе же повезло, что с твоими проблемами помогаю я, твои друзья, мама, дед теперь, – смешок от него, – мы семья. И разве ты когда-нибудь отказывала мне в помощи? – он дождался, пока я помотаю головой, – вот тебе и ответ. К тому же я тебя люблю, дочь. Разве это не повод делать за тебя вообще всё? – иронично, – это я ещё сдерживаю себя, чтобы не ходить за тобой по пятам в этой твоей школе и не махать кулаком каждому, кто существует там помимо нас!

Он заставил меня улыбнуться искренне.

– Привет, – открыла мою дверь снаружи мама, – подвинься.

Она нагло залезла на моё сидение, обняла меня всеми конечностями и положила голову рядом с моей. Теперь точно стало совсем тепло. Ещё и дверью нас подперла, закрыв последнюю.

– Предлагаю мстить, – пробормотала мама.

– О, там без тебя уже управились, – хмыкнул папа, – нашу Аю защищают все! Я ещё удивился, почему вокруг дома этой Лямис было так мало желающего расправы народа.

Я прикрыла глаза. Хотелось расслабиться и не шевелиться несколько дней.

– У меня ещё и день лени, – обрадовала всех, – негативное комбо.

– Мороженое не дам, – сверкнул глазами папа, – тебя только вылечили после снежных походов по пещерам, а ты хочешь ещё сильнее заболеть?

Мне даже кожу восстановили от сухости! Видимо королева тогда и в самом деле отдала приказ сделать из меня самого здорового человека на планете, чтобы папа не повышал на неё голос на стадионе и после.

– Как вы познакомились? – добрела до мысли я, – только в этот раз честно.

Мама хрюкнула куда-то мне в шею.

– Ты же помнишь, что я был старшим сенатором, да? – папа улыбался, смотря куда-то вперед – в свои мысли, буквально «показывающиеся» в лобовом стекле, – сенатором внешней политики. Чаще всего с Соголдой, но меня отправляли и в более дальние поездки по необходимости.

– Ты тогда встречался с королевой, – напомнила ему.

Мама хрюкнула ещё громче и протяжнее.

– Встречался? – её смешок, – они спали. Только и всего.

– Кими, – осуждающе вдохнул папа, – ей семнадцать. Да и открыто говорить о таком…

– Она и без тебя знает, что если костниец не женился в первый год дружбы, то он тебя к-хм… использует. А там было лет десять!

Хотелось присвистнуть.