Философская сказка о Голубке и Волке

Она права, у нее все непременно получится, еще совсем чуть-чуть – и она взовьется в небо не хуже тех ворон, на которых ей так не нравится смотреть. Разумеется, она будет летать лучше всех!

Но дни все так же утекали, как песок сквозь пальцы, а Голубка все никак не взлетала, и Волк становился все грустнее. Он уже не звал ее на прогулку, не предлагал попробовать на практике движения птиц – а вдруг что-то выйдет?.. Он просто сидел и смотрел на нее печальными желтыми глазами, и Голубка чувствовала себя ужасно виноватой… Ведь она понимала, что недостаточно сил и времени отдает своей мечте.

Вот только признаться в этом Волку не могла: стыдно было.

Как-то вечером они сидели у открытого окна и пили чай. Голубка задумчиво грызла карамельку, а Волк с глубокой тоской смотрел в небо. Вот тогда-то это и случилось.

– Как давно ты уже не занималась летательной гимнастикой!.. Ты больше не хочешь в небо, – голос Волка был тихим, Голубка едва слышала слова, но каждое жалило ее, как оса, и ей было так больно, что она едва не расплакалась.

Но Волк посмотрел ей прямо в глаза и добавил, усмехнувшись: – И вместе мы никогда и никуда не полетим.

Как же это обидно и неприятно, когда тебе говорят, что ты неправ, и ты знаешь, что это так и есть, и ощущаешь в себе такую глубокую вину, что она тянет тебя камнем на дно омута… Вот только согласиться с этими словами – это все равно что признать свое поражение… Голубка не могла этого сделать. Вместо этого она разозлилась.

– Хочу я в небо, очень хочу! И я обязательно полечу – с тобой или без тебя! А ты, если бы верил в мои силы, не говорил бы так и не сомневался во мне! – она уже почти кричала, но, глядя в немигающие янтарные глаза Волка, почему-то не могла остановиться.

Он молчал, а она все торопилась высказать ему свою обиду: – Да если хочешь знать, это ты своими собственными лапами подрезаешь крылья моей мечте!..

Разговор ничем не закончился: раздраженная Голубка топнула лапкой и демонстративно уселась в кресло с толстой книжкой, а Волк молча, не глядя на нее, устроился в уголке на диване.

Вечер прошел в тишине. Голубка мысленно терзалась раскаянием, обещая завтра же утром возобновить гимнастику, днем прогуляться с Волком до птичьего дерева, а потом, если будет время, потренировать лапки на турнике. А Волк… не делал ничего, только неотрывно смотрел в окно на неуклонно темнеющее небо.

А наутро Волк исчез.

Его не было нигде. Ни в гостиной, ни в кухне, ни в спальне.