Любовница депутата (сборник)

Ты любишь блондинок?

– Я тебя люблю.

– У тебя жена и сын.

– И у нас будет.

– Я из Ростова-на-Дону, а ты?

– Теперь не важно. В Ростове тоже дальнобойщики нужны.

– У меня поезд прямо сейчас.

– Мы вместе поедем.

– У тебя нет билета!

Борис успокоил подошедшего таксиста:

– Подожди секунду, друг.

Он сбегал в номер и взял документы.

– Что, уже завтрак? – продрала глаза жена.

– Да спи ты!

Борис сел со Светой в машину и приказал таксисту:

– Дуй в Новороссийск! Там наших много.

Из Новороссийска в Ростов-на-Дону их подвозил дальнобойщик, любивший сальные анекдоты. С балагуром время пролетело быстро.

Через полгода Борис развелся с Галей и взял в жены Свету. Всё это время Галя пыталась снять колдовские чары «одноногой шлюхи» и показать мужа психиатру. А Борис уже знал, что он Девоти, который не может жить без Ампути.

«Это нормально! Нормально! Нормально! Это не отклонение психики, а любовь».

Через год у Бориса и Светы родилась славная дочурка.

Когда она начала ходить, Борис с каким-то странным сожалением смотрел на бодро топающие ножки девочки.

Давным-давно

Мне тогда едва исполнилось семнадцать. Я только что поступил в желанный институт, и не было, наверное, в мире человека более беззаботного, чем я. Вступительные экзамены на факультет прикладной математики были позади, а учеба еще не начиналась. Эти десять дней безвременья были пронизаны самым буйным юношеским оптимизмом, и вся дальнейшая жизнь виделась мне прямым путем от одного успеха к другому.

В конце этого пути я неизбежно становился известным академиком и лауреатом Нобелевской премии, а затем моя обескураженная фантазия билась в пустоте.

Представьте себе молоденький березнячок с шумливыми листочками приткнувшийся на крутобоком холмике. Из-за горизонта кокетливо выглядывает солнце, стреляет озорным пылким взором и осыпает березки россыпью игривых щекочущих лучей. Вот такое было у меня настроение, и в этом я был не одинок.

Вся наша дружная, хотя и несколько поредевшая компания вчерашних абитуриентов, живших в общежитии, чувствовала себя также.

Не теряя времени, одни из нас доказывали теорему Ферма, другие – гипотезу четырех красок, а некоторые усердно наяривали и за тем и за другим. До обеда обычно шли на приступ гипотезы, а после столовской еды морщили лбы над доказательством теоремы.

Только мой одноклассник Шура Евтушенко разрабатывал философскую теорию о пространстве и времени.