Любовница депутата (сборник)

Так мы прививали друг другу дух коллективизма и товарищества.

А уж кого никогда не надо было звать на танцы, так это Бориса и Боню. Боня был самым старшим из нас. Он успел отслужить в армии и являлся обладателем необыкновенно густой и плотной шевелюры, похожей на львиную гриву. За эту шевелюру его и окрестили Боней по имени льва Бонифация из известного тогда мультфильма. Правда, многим казалось, что его прическа сильно смахивает на прически певцов из группы «Бони М», отсюда, мол, и его прозвище. Злопыхатели даже утверждали, что он специально для этого делает «химию», но мы то знали о его безгрешности в этом вопросе и всячески защищали от гнусных наветов.

Бориса какой-то шальной ветер занес в далекий Казахстан из Москвы. Он одевался в фирменные шмотки, отлично пел и играл на гитаре. Этого было более чем достаточно, чтобы легко кружить головы местным девчонкам. Если применить банальное сравнение, то Борис и Боня чувствовали себя на танцплощадке как две большие хищные рыбины в просторах океана, я напоминал пресноводную рыбешку, случайно оказавшуюся в соленой воде, а Шура – живого карпа в очках на сковородке.

Остальные наши приятели в основном были из моего пруда.

Танцплощадка была круглой, и все почему-то стремились сгрудиться поближе к центру. Если бы раскрасить ее как карту с плотностью населения, то рисунок имел бы четко выраженный концентрический характер с плотностью в центре четыре-пять человек на квадратный метр, с уменьшением до подпирающих ограду подружек-дурнушек.

За оградой тоже было людно, там «дышали воздухом» сердобольные мамаши, интересующиеся личной жизнью своих чад.

Наша компания всегда стремилась пробиться в самую гущу. Отвоевав пространство, мы как все цивильные люди начинали танцевать, кто во что горазд, зыркали по сторонам на девиц, и всем своим видом показывали – мы чуваки хоть куда!

А вокруг всё шло как обычно. Каждый с отрешенным видом дрыгал руками и ногами, незаметно посматривая на окружающих.

На сцене неподражаемый Бут, про которого ходили упорные слухи, что он стажировался в самих «Песнярах», выделывал неописуемые кренделя на соло гитаре. В начале каждого медленного танца девушки как сквозь сито просеивались от центра к краям танцплощадки. Правда, в этом сите застревали наиболее тонкие и стройные, а крупные обычно успешно достигали металлической ограды, стояли там, с показным равнодушием взирая на толпу, или чересчур оживленно беседовали.