Город граффити

Лейла слишком много работала, занимая несколько часов свободных в день – растущим сыном, – ей не хотелось что-то выяснять, кого-то прогонять, – она просто терпела присутствие человека, который постоянно ныл о любви, всем видом, – но, только им, пытался помогать ей вести бизнес, в котором ничего не понимал, и, в свободные от присутствия его в офисе – никому не нужного, часы – валялся на кровати в спальне, разглядывая телевизор так, словно великими открытиями тот был полон, доселе смотрящему его, – неведомыми.

За три года отношений, не бывших для Лейлы – ни браком, ни чем-то большим, чем отношения, – все вокруг стали воспринимать их как семью, не подозревая, что все происходящее есть просто отсутствие у Лейлы времени на изменения, – она все также, с пяти утра ежедневно, была занята сыном, работой, и, снова, сыном, который, подрастая, – уже играл в футбол в секции, что была за двадцать прочих километров от дома, – и Лейле приходилось проводить большую часть дня в машине, переезжая с одного строящегося ее фирмой дома, к другому, между школой – секцией – домом, и, снова – на стройку. Принятый всеми, как ее муж, Янош уже выклянчил машину, дабы и исключительно иметь возможность помогать ей – он, совершенно не умеющий вести дела, начал ездить по фирмам, с которыми Лейла работала, закупая у них строительные материалы, договаривался о ценах, на которые сама она никогда не согласилась бы, при ее попытках перезвонить людям и изменить навороченное его лихо-глупой головой, – он начинал тихо скандалить на тему ее непонимания их, венгерского менталитета, да того, как они – народ со своими традициями, – работают. Лейла пыталась объяснить, – на пальцах – цифр более просто-арифметических объявивший себя ее мужем, – не понимал, – почему при таком поведении фирму она вынуждена будет закрыть через год – самое позднее и наилучший прогноз. Он молча кивал, давая Лейле повод надеяться хотя бы на отсутствие желания снова заниматься закупками или лезть в прочие серьезные дела фирмы. «Тогда»…Тогда ей казалось, что он глуп невероятно, и ей было его жаль. Сейчас, придумывая, изобретая, пытась найти способ избавления от него, она поняла, что глупец – по-своему – был гениален, – он просчитал все… с холодным расчетом убийцы профессионального – он защитил себя от всего, кроме одного…

«Тогда».. Лейла все также работала и занималась сыном, но, – оставались ночи.