Я помню всё…

Она и плакала, и радовалась, глаза ее не просыхали от слез. Надо было как-то приспособить быт к физическим проблемам Богдана. Намывшись в бане, парни надели чистое белье, побрились, подстригли друг другу буйную шевелюру. Потом Богдана с трудом подсадили на тачку, на чистую простынку и доставили домой. Посвежевшие после баньки, солдаты-победители, прошедшие ад войны, вели себя как ее подрастающие дети. Они смеялись… Даже Богдан на какое-то время забыл, что не пришел из бани своими ногами, а его доставили на кровать в тачке.

На ночь Ганна напоила парней парным молочком. Василь попросил разрешения спать в той же комнате, где и Богдан. Чтобы не беспокоить мать. Если Богдану что понадобится, то он поможет, а Ганна тоже должна отдохнуть и выспаться. Ганна то плакала, то смеялась. И все потихоньку. Богдан не должен быть в сомнениях, что напрасно он вернулся домой, такой беспомощный, и матери он обуза. Никакая не обуза! И появлялась огромная радость, что хоть один из сыновей будет с ней. Она не расспрашивала сына, как же случилось, что он потерял ноги.

Да и важно ли это сейчас, когда надо помочь сыну встать на ноги, чем-то заниматься. И пришла в голову первая благодарность Василю, что он оказался рядом с Богданом, они подружились. А Ганне-то какая помощь от Василя. Все равно мужик и даже в одной его руке силы намного больше, чем в ее двух, уставших от работы, натруженных руках… А сколько раз еще Ганна будет благодарна Василю… Он станет сыном. Война отобрала четверых, возвратив ей двух сыновей…

Она лежала одинокая в своей вдовьей постели.

Не с кем обсудить семейные дела,

посоветоваться, некому пожалеть… Всё одна… Вот только с Горпыной и обсуждали свои дела. И совет держали только с ней. Эх, что же за жизнь… Вся радость была – сыновья, красавцы, синеглазые, в нее. Статные парни, девчата заглядывались… А сейчас ни сыновей, ни внуков… И продолжение рода не предвидится. Может, если только Богданчик женится… Да… женится ли.. Она еще поворочалась и уснула.

Проснулась Ганна рано, на рассвете и услышала негромкий разговор своих сыновей.

Они что-то оживленно обсуждали. Ганна постучала в дверь, они разом откликнулись, и мать вошла в комнату.

– Чего вы так рано проснулись, голубчики?

Василь живенько ответил Ганне:

– Сейчас утром пойдем мастерить каталку Богдану. Ему надо передвигаться по двору. Я уже все продумал. Одна нога у него почти до колена сохранилась, а вторая – покороче оказалась. Я сделаю каталку на колёсах, а сиденье мягкое сделаем.