Это придёт каждому

Жизнь, – это труд. Я, вот, вижу результаты своего труда и радуюсь. А сколько в городах помирает народу, да намного моложе меня? Если нет радости в труде, то не интересно жить. Бог дал мне это понять, в этом его и справедливость. Не каждому он это даёт. Поэтому я и живу так долго. И кто тебе сказал, что я одинок? Вот я с Господом общаюсь через молитву, и я чувствую, как он обо мне заботится. Я вовсе не скучаю в пустом доме, хотя живу уже давно без своей старухи. Господь всё время присутствует со мной».

«Ну, если ты можешь с ним общаться, почему ты не попросишь у него что-нибудь повесомей, – клад, например?» – хитро спросил Григорий.

Но дед никак не отреагировал на эту шутку. Он серьёзно ответил: «Господа можно просить только о чистоте души. Это самая большая ценность».

Григорий немного задумался и спросил: «Я, например, плохо понимаю эти духовные ценности, мне более осязаемы материальные блага. Пускай, ты говоришь о более высоких вещах. Но если этот Бог тебя ценит, то почему не отблагодарит тебя хотя бы машиной? Тебе ведь будет легче добираться по воскресениям в церковь».

Дед задумался и ответил: «Знаешь, Гришь. Я молюсь каждый день и по нескольку раз. Ты замечаешь только малую часть. Я вспоминаю о Боге, даже, когда что-нибудь делаю. Иногда, ко мне приходят озарения, которые я не могу даже выразить словами. Мне иногда кажется, что наш Всевышний Господь, это какой-то другой мир, который существует над нами. Там нет ничего

земного, но мы живём по его законам.

Все наши радости и печали находятся в зависимости от соблюдения этих законов. Чем я больше это понимаю, тем спокойней и радостней становится у меня на душе. А больше мне ничего и не надо».

Григорий тяжело вздохнул и, с иронией, сказал: «Ох, дед. Ты, вот в деревне живёшь, а говоришь так заумно. Я, вот, образованный человек, а совсем тебя не понимаю. Ну, непонятно мне то, что я не могу увидеть. Наверное, ума у меня не хватает».

Но дед ему серьёзно ответил: «Конечно, тебе не понять.

Как можно видеть человеку, куда он идёт, если он смотрит всё время себе под ноги. Нам закон божий ещё в церковно-приходской школе начали преподавать. Да и от родителей я это уяснил ещё с младенчества. Ещё бабушка моя мне говорила, что просить можно Господа только об очищении души. Это мне помогало выжить во все смутные времена. На своих паровозах, где я только не колесил и везде видел подтверждение этих истин».