Если друг…

У Вадика с работы, где он успел отработать лишь пол года, пришла хорошая характеристика. Следствие не смогло доказать, что он напал на сотрудника милиции, потому что тот не успел показать своё удостоверение. Да и ограбленные ребята показали, что он останавливал своего друга в момент ограбления.

А вот Тимофей отправился на все пять лет за вооруженный грабёж, пыжиковая шапка за двести рублей потянула, как особо крупное ограбление. Да и в то время, он считался тунеядцем. А так как ни на одной работе он подолгу не задерживался, то никто не мог дать ему хорошей характеристики.

Все мечты о приключениях и дальних плаваньях пришлось отложить.

Отложенные мечты

Вначале, Вадик попал на зону, пришлось привыкать к новой жизни. Резкая перемена обстановки угнетала его, во всём он винил бывшего друга. Он очень часто сидел в одиночестве и ставил себе вопрос: «Почему так всё произошло?»

Всегда он приходил к одному выводу: «Во всём виноват Тимоха. Надо же было связаться с таким придурком. Нет, таких идиотов, я больше не подпущу к себе и на пушечный выстрел.

Сколько из-за него будет упущено времени? Теперь невозможно готовиться к своей заветной мечте».

Однако деваться было некуда. Теперь надо было искать новых друзей, своих единомышленников. На зоне Вадик начал постигать некоторые премудрости уголовной жизни. Когда он рассказывал, за что он попал в тюрьму, над ним посмеивались.

Более авторитетные уголовники поучали его, они говорили: «Дружбу придумали умные люди для того, что бы порабощать легковерных простачков.

На самом деле в жизни существует один принцип, под названием „ЧЧВ“. Это означает, – человек человеку волк. Каждый ухватывает от жизни лучший кусок. Хорошие куски достаются более сильным людям, а всем остальным объедки. Исходя из этого, надо строить все дальнейшие отношения».

Много ещё разных премудростей приобрёл Вадик на зоне. Там его особо не трогали, потому что он начал показывать уголовникам приёмы самбо, прекрасно понимая, что, чтобы хоть немного овладеть борьбой, нужны систематические тренировки.

А у большинства уголовников было такое понятие: если посмотрел приём, значит, его уже знаешь. На зоне не принято было кичиться своими способностями, Вадик понимал это, поэтому старался держаться всё время в стороне. Поэтому, он не вызывал раздражение у признанной верхушки авторитетов.

Через год, за хорошее поведение, его перевели отбывать оставшийся срок на стройки народного хозяйства, так называемую «химию».